Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
По мере того как Айно приближалась к сцене, самочувствие ее улучшалось: девушка обрела полный контроль над своим телом, озноб и жар прошли без следа. Правда, в противовес этому, что-то неладное произошло с ее памятью. Казалось, что воспоминания последних пяти минут словно ластиком стерли, и Минако это серьезно встревожило. Последнее, что девушка помнила — так это то, как она застегивала босоножки; дальше — провал, и вот Айно уже стоит за кулисами, растерянно касаясь кончиками пальцев припухших губ.
«Я что, с кем-то целовалась? — мучительно размышляла девушка, вполуха слушая,
Минако схватилась за голову, ероша волосы. Страх перед пропастью безумия, разверзшейся перед ней, сжал сердце ледяными тисками.
«Все это очень и очень странно…», — подумала Айно, выходя на сцену. Озноб больше не колотил ее — самочувствие было прекраснейшим, если не считать тревоги из-за провала в памяти. Едва девушка оказалась у микрофона, как все проблемы разом исчезли, растворяясь в жарком свете софитов, оставляя после себя лишь привычный легкий мандраж от выступления перед публикой. В голове поселилась твердая и в то же время блаженная уверенность, что все идет как нельзя лучше.
Останься ее память нетронутой, Айно была бы немало удивлена, узнав в тени, метнувшейся прочь от двери ее гримерной, своего белокурого защитника. Да, Темный офицер стал случайным свидетелем того, как первородный грех напал на девушку, но парень и пальцем не пошевелил, чтобы воспрепятствовать этому. Напротив, глава Агентства был чрезвычайно рад сему обстоятельству. Отныне он мог думать лишь о том, что совсем скоро его возлюбленная станет Темной Венерой.
Впрочем, сам факт, что Адонис не пробудился, красноречиво свидетельствовал о том, что Венере не грозила смертельная опасность. Чего еще можно желать? Данбурит был весьма доволен. Сидя у барной стойки и потягивая безалкогольный мохито, он загадочно улыбался и покачивал головой, признавая правоту Флюориты. Эта пронырливая юма сплела причудливую паутину и разлила липкие лужицы меда в родной стихии золотой мушки, дабы натравить на нее редкого паука.
Данбурит принял решение в обязательном порядке поощрить Флюориту за ее находчивость — пусть даже ради этого ей пришлось связаться с генералами Темного королевства. Одного из них, Кунсайта, глава Агентства заметил еще на входе в зал. Это слегка омрачило настроение юноши, но вскоре он понял, что цели у них все равно разные, хоть и одинаково темные.
Тут внимание Данбурита привлекли четыре девушки, что как раз вошли в зал и, сверяясь с каким-то устройством, проследовали дальше, ловко маневрируя меж столиков. Парень так и похолодел изнутри, когда узнал в них Сейлор сенши. Всех их — Серенити, Литавру, Рейану и Амелию, он видел в своих сновидениях из прошлой жизни, и теперь они были здесь, в его клубе!
«Неужели они как-то догадались, что Минако поражена похотью? — пронеслось у Данбурита в голове, когда он, не отрывая глаз, следил за девушками. Одна из них, реинкарнация принцессы Марса, указала на поющую Минако, а другая, Меркурий, потянула ее к двери служебного помещения. Глава Агентства поднял было руку, чтобы подозвать охрану, но передумал. Вместо этого, он перевел взгляд на напрягшегося в своем углу Кунсайта и догадка осветила его лицо: Сейлор воины
Опустив руку, он допил мохито и поднялся со стула, дабы проследовать за воительницами. Данбуриту не было ровно никакого дела до первородной — круг его интересов крутился исключительно вокруг Минако. Однако он хотел убедиться в том, что девушки не прознают об отравленной сути Венеры прежде, чем станет слишком поздно.
Девушки были почти у цели. Если верить мини-компьютеру Ами, то демон находился уже совсем близко — оставалось лишь найти его и обезвредить. Да и Лунный Жезл Усаги, спрятанный в сумке, стал мигать чаще и ярче, точно маячок. Однако, едва они подошли к дверям служебного входа, как тут же столкнулись с непредвиденными обстоятельствами в лице одного из охранников клуба.
— Стоять! Вам туда нельзя! — шкафоподобный мужчина в мгновение ока вырос перед девушками, практически полностью загораживая собой служебный вход.
Рей раздраженно закатила глаза и съязвила:
— Да неужели, красавчик? Раньше можно было, а теперь нет?
— Распоряжение новой хозяйки клуба, — отчеканил громила и замер, сложив руки.
— Новой хозяйки? — переспросила Хино, не веря своим ушам и переглянулась с подругами. — Послушайте, — девушка уже повежливей обратилась к охраннику, — мое имя — Рей Хино, и я композитор певицы Минако Айно. Мне разрешено проходить за сцену…
— Ничего не знаю, — буркнул мужчина, и девушки, досадуя, отошли чуть подальше.
— Что будем делать? — взволнованно спросила Усаги. — Мимо него не пройти. Говорила же — надо было через окно войти!
— Ну, да, конечно! Лучше ничего не могла придумать? — вспылила Рей. — Вообще, Минако могла бы пропустить нас, но она выступает…
— К тому же, — подхватила Мицуно, — возможно, что и Айно не сможет нам помочь. Эта новая хозяйка, кем бы она ни была, вполне могла запретить всем работникам клуба пускать посторонних дальше зала, и…
— Девочки, у вас проблемы? — раздавшийся позади подруг приятный мужской голос заставил их вздрогнуть от неожиданности. Разом обернувшись, девушки увидели привлекательного блондина в белом костюме. Он взирал на них с неким подкупающим дружелюбием, точно искренне желая помочь.
Рей вдруг поняла, что это ее шанс пробиться к заветной цели, а потому, широко улыбнувшись, ответила:
— Наша подруга как раз выступает на сцене, и мы…
— …хотим сделать ей сюрприз ко Дню Рождения! — вдруг выпалила Цукино, и Ами с Мако смерили ее изумленными взглядами.
«Тоже мне, подруга нашлась!» — едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, подумала Хино, но вслух произнесла: — Да, именно так.
— Так вы подруги Минако? — осведомился парень, взглянув на каждую из девушек по очереди.
— Да. А вы кто? — не без интереса поинтересовалась Макото, мучительно пытаясь вспомнить, где бы она могла видеть этого человека.
— Моя имя — Кейто Эйс, и я хозяин этого заведения, — последовал весьма скромный ответ, породивший целую бурю восклицаний.
— Эйс? Кейто Эйс?!