Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
Видеть Минако, слышать ее голос, ощущать аромат ее туалетной воды — это было так больно! В чем же причина? Они же разорвали связывающую их нить и отпустили друг друга. Оказалось, что это не так просто — просто взять и забыть все, что было раньше, несмотря даже на все прошлые воплощения и распоряжения судьбы.
— Мамору! Пожалуйста, посмотри на меня! — словно сквозь вату донесся до него дрожащий голос Усаги.
Парень повернулся к ней и встретился с полным тревоги взглядом девушки.
— Ты сам не свой после выступления Минако, и мне страшно, — призналась Цукино, опустив голову
Что-то дрогнуло в его сердце, и волна любви и нежности накрыла парня с головой. Повинуясь внутреннему порыву, Мамору прижал Усаги к себе. Она, чуть успокоившись, потерлась щекой о его грудь.
— Все будет хорошо, — пообещал он, целуя девушку в макушку. — Я рядом, и я люблю тебя. Верь мне.
Цукино кивнула, шмыгнув носом.
— Всегда, — ответила она. — И навеки.
Чиба прикрыл глаза и мысленно приказал себе выбросить Айно из головы. Теперь она в прошлом. Отныне и вовеки. Пусть даже сердце не до конца согласно с этим.
Комментарий к 24. Победитель получает все, проигравший довольствуется малым Перевод песни взят отсюда: http://www.amalgama-lab.com/songs/a/abba/the_winner_takes_it_all.html
Последняя глава, где описываются страдания Минако. Потом ей будет легче. Не все ведь плакать и убиваться, верно?
Заходим в группу: https://vk.com/selia_meddocs_group
====== 25. Шестой сон Минако ======
Комментарий к 25. Шестой сон Минако По велению своей левой пятки пришлось разделить этот сон на две части, но объединить в будущем главы с Нару. Иначе это будет надолго. Здесь и так больше 20-ти страниц.
Приятного прочтения!
Fill me with rage
And bleed me dry
M.E.R.C.Y.
And feed me your hate
In the echoing silence I shiver each time
that you say
M.E.R.C.Y.
Hurts_Mercy
Лунная легенда умалчивает, что на следующий день после того, как богиня Астарта, великая правительница Венеры, оставила единственную и горячо любимую дочь на попечение своей сестры Селены, в Серебряное Тысячелетие прибыло тысячное войско венерианцев — личная армия маленькой принцессы. Согласно договору двух богинь, королева Луны должна была управлять ею по своему усмотрению ровно до тех пор, пока Минории не исполнится шестнадцать. Только достигнув этого возраста, дочь Астарты могла отдавать воинам приказы.
Селена честно исполняла свои обязанности, касаемые содержания венерианцев. Для них и их семей были были выстроены казармы, заполнены продовольственные склады, выделены ристалища для тренировок. Воинам исправно платилось жалование, да такое, что недовольных не было. Образовалось целое поселение, в шутку названное «Новой Венерой». Шутки шутками, но название прижилось.
Среди тысяч венерианцев, согласившихся ради службы перебраться на чужую планету, была еще молодая семья воина Феникса. Сын Феникса, Адонис, должен был пойти по стопам отца, и с самых ранних лет мальчику рассказывали о родной планете, о богине любви и красоты, что управляла ею, и, конечно же, о ее дочери, маленькой Минории, которой они поклялись служить верой и правдой. Адонис был ровесником принцессы, и ему
И вот однажды его любопытство было удовлетворено сполна. В день, когда он впервые увидел свою принцессу, Адонис повздорил с товарищами по играм и убежал от поселения, добравшись почти до дворцовых стен. Отец запрещал ему играть там, но, как говорится, запретный плод сладок. Правда, ничего интересного в высоких стенах из белого песчаника, окружавших дворец и его окрестности, Адонис не нашел, и это немного его разочаровало.
Усевшись прямо в пыль, мальчик принялся прямо пальцем выводить какие-то затейливые узоры, рисовать рожицы и фигурки, не зная, чем занять себя от скуки. Однако его уныние как рукой сняло, когда он услышал заливистый смех, доносившийся из-за стены. Смеялись две девочки, крича что-то друг другу и перемежая свои слова притворным визгом.
В душе Адониса зашевелилось любопытство — что за девчонки играют там, за стеной, куда ему и прочим ход заказан? Это чувство жгло его, раздражало, и мальчик все же решил удовлетворить его. Цепляясь за выступы и неровности стены, Адонис, ломая ногти, вскарабкался на стену и укрылся в ветвях растущей в саду оливы. Чуть раздвинув ветви, он увидел игру двух девочек. Обе были одеты в легкие белые платьица, обе были светловолосы. Только у одну принцессу отличали забавные хвостики на макушке, напоминающие кроличьи ушки, а другую — пышный алый бант на затылке, издалека немного напоминающий корону. Девочки гонялись друг за другом, смеясь и визжа, и Адонису на мгновение даже захотелось присоединиться к ним.
— Минория! — крикнула девочка с хвостиками. — Я сдаюсь.
— Устала? — выдохнула ее подруга и заливисто засмеялась, заправляя за уши выбившиеся пряди волос. — Жаль. Слушай, а давай наперегонки во-о-он до того дерева — и все? Надо будет хоть чуточку расшевелить Амелию. А то она сидит букой над своими книжками с того самого времени, как прибыла сюда. Ну же, Серенити!
Серенити, лунная принцесса, отдышавшись, кивнула и подошла к Минории. Поравнявшись, они побежали, сверкая босыми пятками, до серебристой ивы, опустившей свои ветви в небольшой пруд с белыми лилиями.
Адонис жадно наблюдал за девочками. Наконец-то он увидел принцесс — и дочь королевы Селены, и наследницу Венеры, однако все внимание мальчика занимала Минория. Немудрено — родители столько рассказывали о ней! Когда-то эта девочка станет его королевой, и он будет ей служить. Эти мысли уже не вызывали неудовольствия Адониса — уж больно пришлась ему по нраву златовласая и озорная принцесса.
На следующий день маленький воин вновь пришел к дворцовой стене. Ему отчаянно хотелось принять участие в забавах уже троих принцесс — к дуэту блондинок присоединилась еще одна девочка — кроткая малышка в голубом платьице, Амелия. Но он понимал, что не может этого сделать, так как гораздо ниже их по рангу. То ли наставления матери укоренились в его детском сознании, то ли Адонис сам это осознал, но он всегда наблюдал за Минорией издали.