Я у тебя есть

Кобякова Анастасия

– Пока не придумала, я не знаю всех твоих возможностей.

Дракон вновь рассмеялся, – не смеши меня, Таяна, любой халт с малолетства знает, какую часть тела драко и как можно использовать.

– Татьяна, меня зовут Татьяна, а не Таяна. Я не хочу разрезать тебя на кусочки, может, целиком ты принесёшь больше пользы.

Дракон немигающим глазом уставился на меня, а потом сказал:

– Очень ты непростая, так что ты от меня хочешь?

– Для начала знать твоё имя.

– Имя драко знают только избранные

и посвящённые, тебе нельзя его знать.

– Ладно, не стала спорить я, – тогда скажи, как тебя можно называть.

Вопрос мой был обычный и простой, но дракон загрузился надолго, будто никогда не думал над этим.

– Дехас-с-с-с-с-с, – шипяще протянул дракон, – можешь называть меня Дехас-с-с-с-с-с.

– Дехас, – повторила я, – хорошо, я запомнила.

– Не Дехас, а Дехас-с-с-с-с-с, Таяна.

– Раз ты коверкаешь моё имя, то и я буду называть тебя так, как мне удобнее, – отрезала я, приободрившись и осмелев.

Ого! А я даже не предполагала, что костяная корона дракона может подниматься ещё выше, расправляясь, будто капюшон кобры.

– Не шипи, ничего в этом страшного нет, это всего лишь имя, к тому же не настоящее.

– Аргумент, – согласился дракон, возвращая свои костяные пластины в прежнее состояние и наклоняя голову набок.

– Вот и договорились, – улыбнулась я. Ты как себя чувствуешь?

Картина удивлённого дракона меня развеселила, это тебе не человеческие эмоции, которые привычно читаешь на лицах ежедневно, выражение дракона ещё нужно проанализировать и соотнести с известными эмоциями, что с непривычки крайне сложно сделать.

– Чему ты так удивляешься? – не удержалась от вопроса я.

– Не сходится твоя корысть с заданным вопросом.

– Всё сходится, как я смогу осуществить свои планы, если ты вдруг помрёшь?

– Помереть я уже не помру, ты отвела эту напасть, мне остаётся только восстановить крылья, но это процесс долгий, уйдёт пара недель точно и то если как можно чаще опускать их в живую воду, – проговорил дракон, задумчиво расправив своё крыло с порванными кожистыми перепонками.

– Значит, тебе будет, чем заняться, надеюсь, не очень болит?

– Нет, не болит, – хмыкнул дракон, – выглядит несколько ужасающе, – добавил он, медленно помахав крылом вверх-вниз.

– Раз это всё поправимо, то не так страшно, – не согласилась я с Дехасом.

Под боком дракона завозился сын, зевая и протирая кулачками заспанные глаза.

– С добрым утром, соня, – на подъеме сказала я, обращаясь к сыну.

Подвижная голова Дехаса тут же переместилась к Славику, поднырнув под так и оставшееся раскрытым крыло.

– Опа, – сказал сын, когда в поле его зрения возникла любопытная морда дракона.

– Здравствуй, спаситель. Таяна сказала, что благодаря тебе я остался жив.

– Мама преувеличивает мою заслугу, это всё она сделала.

– Точно

странные халты, никто не хочет принимать честь, перекидывают друг на друга, будто благодарность драко пустой пшик и ничего не стоит, – словно в никуда произнёс Дехас, – как я могу отблагодарить тебя маленький спаситель? Ты хочешь мою золотую чешуйку или слезу?

– На что мне они? Чешуя у тебя, конечно, красивая, но она лучше смотрится на тебе, чем отдельно.

– За право владения частичкой драко халты дерутся и убивают друг друга, считая, что они целебные и эликсир из них способен вылечить даже самые тяжёлые недуги.

– А он способен? – заинтересовался Славик.

– Не больше, чем эликсир из плоти любого халта.

– Жалко, – погрустнел сын, – а кто такие халты?

– Как кто? – снова удивился дракон, – вы, конечно.

– Мы не халты, мы – люди, – с умным видом заявил сын.

– Не знаю таких, – протянул дракон, когтём передней лапы скребя чешуйки на шее за ухом, – у нас живут только халты и драко, никаких людей нет. Так откуда вы тут взялись?

– Сами не знаем, – опередив меня, ответил Славик.

Дракон даже перестал чесаться, внимательно уставившись левым глазом на нас, будто видел впервые, – как это возможно?

– Мы не знаем, – вмешалась я, – ложились спать мы ещё на Земле – планете, населённой людьми – единственной мыслящей расой, а проснулись уже тут неподалёку в странно-идеальном парке или лесу, потом пошли куда глаза глядят и натолкнулись на ручей с живой водой.

– Во дела, – сказал дракон, опуская переднюю лапу и складывая крыло, – не слышал о таком за свою жизнь, но по меркам драко я ещё очень молод, возможно правитель знает больше, да, наверняка знает больше о вашем появлении.

– Как нам увидеть твоего правителя? – спросила я.

– Это закрытая информация, халт не может попасть во владения драко, а правитель стар и давно не покидает пределов Са-Ана, – слишком официально заявил Дехас.

– Но мы не халты, а люди, на нас запрет не распространяется.

– Указаний на счёт людей не было, – дракон вновь принялся скрести чешуйки когтями, – но и прямого разрешения не было. В такой ситуации я не знаю, как поступить.

– Ты нам должен, разве ты забыл? – спросила я.

– Забудешь тут, – проворчал Дехас.

– Тогда в плату за спасение твоей жизни я прошу тебя сопроводить нас к вашему правителю.

Дракон задумчиво пошевелил когтистыми пальцами, раздумывая, прежде чем ответил:

– Я согласен, пожалуй, это будет наименьшее из того, что ты могла с меня запросить, я думал, будет гораздо хуже.

– Не забывай, у нас есть ещё одно желание в уплату долга Славику.

– Помню я, помню, у драко почти идеальная память, – проворчал дракон.

– Но это не мешает специально промолчать.