Я у тебя есть

Кобякова Анастасия

Буквально на коленях я доползла до ручья, в полном изнеможении упала на живот и с жадностью приникла к воде. Я не думала в этот момент о том, что эта вода может быть непригодна к питью, я только чувствовала, что не напейся я сейчас – умру на месте. Странным образом каждый новый глоток добавлял мне новых сил и облегчал боль в перенапряжённых мышцах. Спустя пару минут я была почти как новенькая, и мне хватило сил подтащить сына к воде и напоить его. Теперь я смогла умыться, смывая солёный пот и кровавые подтёки с лица и рук.

– Мама, твои царапины исчезают прямо на глазах! Смотри! – возбуждённо

тараторил сын, указывая на мои, совсем ещё недавно, изрезанные в кровь руки.

– Ты прав, – не без удивления уставилась я на свои руки, покрытые теперь не порезами, а тоненькими розовыми полосочками шрамов, прямо на глазах теряющих яркую окраску, бледнея и становясь почти незаметными.

– Это живая вода! – восхищённо прошептал сын, – я о такой читал в сказках.

– Я тоже читала, но мы сейчас во сне, а тут возможно всё что угодно, даже динозавры.

– Нет, мы не во сне, мы в сказке, – твердо и серьёзно сказал сын и от его слов по моему телу побежали колючие мурашки.

– А что если эта вода поможет и тебе встать на ноги? – с горящими глазами проговорила я, глядя сыну прямо в серость мудрых глаз.

– Давай, – ответил он, внешне оставаясь спокойным, о том, что творилось в эту секунду у него в душе мне оставалось только догадываться.

– Вода холодная, ты потерпишь? – спросила я, уже начиная его раздевать.

– Это мелочи, – махнул рукой он, отводя в сторону взгляд, – ради шанса снова начать ходить я готов и в прорубь нырнуть, только…

– Что только?

– Только боюсь, что не поможет, и я зря надеюсь.

– Я не могу тебе обещать, что целебной воде хватил сил восстановить твоё здоровье, но попробовать в любом случае стоит.

– Давай, – скомандовал сын, и я медленно погрузила его худенькое, ярко белеющее в сумерках тело в воду неглубокого ручья.

– Ты как замерзать начнёшь, сразу говори, а то так простудиться не долго, – просила я сына, а он на это засмеялся.

– Ты чего смеёшься?

– Мам, вода же живая, в ней нельзя заболеть, она сама по себе целебная!

– Много ты в живой воде понимаешь, – обидевшись, проворчала я.

– Я её ощущаю, у неё есть определённый разум, не могу это объяснить словами, просто чувствую и всё.

У меня не было повода не доверять словам сына, а вдруг у него есть необычные способности, я не редко видела по телевизору, что у людей, переживших катастрофы, кому или клиническую смерть не редко проявлялись экстрасенсорные способности.

– Наверное, хватит, – сказал сын, минут через пять примерно и я его вытащила на берег, где пришлось вытирать и растирать его тело подолом собственного платья, полотенце нам тут никто не приготовил.

– Что чувствуешь? – с замиранием сердца спросила я сына, – когда он был полностью одет и усажен обратно в коляску.

– Ничего, – пожал плечами Славик, – ничего нового не чувствую, не поможет в моём случае даже живая вода.

– Не вешай нос, – погладила я его по коленям, – возможно нужен не один сеанс, ведь это далеко не царапина, нужно время, чтобы восстановить разорванные ткани и нервы.

Но никакие мои увещевания не помогали, сын закрылся в себе и не желал разговаривать, после нескольких бесплодных попыток его расшевелить

я приняла решение оставить его наедине с собой. Он у меня сильный, просто нужно время свыкнуться с мыслями, тяжело расставаться с такой почти осязаемой надеждой.

– Я пойду, осмотрюсь, тут неподалёку видела ягоды, хочу проверить знаю ли я такие.

Славик никак не отреагировал, он не моргая смотрел на весело бегущий ручей, этот ручей совсем не вписывался в мрачную обстановку этого непонтного места. Здесь бы больше подошло мутное тёмное око озера со своими тайными и недоброжелательными обитателями, чем ручей с живой водой. Создавалось впечатление, что страшного вида деревья и терновые кусты защищают и оберегают источник с живой водой, но тогда почему они пропустили нас? И приняли почти радушно, позволив залечить раны и утолить жажду? Загадки, одни сплошные загадки и ни одной живой души вокруг у которой можно было хоть немного выяснить информации. В наш век информационной технологии без информации никуда, если ты не в теме, то ты многое упускаешь, отстаешь от прогресса и перестаёшь правильно понимать окружающих. Язык настолько быстро меняется, что даже мне, взрослой, но ещё не старой женщине порой трудно понимать молодёжь.

Куст с ягодами раза в полтора превышал мой рост, его ветки, усыпанные округлыми листьями и голубыми продолговатыми ягодами, выглядывающими из зеленой массы плотной шапкой начинались от самой земли. Ягоды на вид практически не отличались от всем известной жимолости, они были чуть поменьше размером, а в остальном, на мой не профессиональный в этом вопросе, взгляд, ничем не отличались. Я долго вертела в пальцах одну из ягод, обнюхивая, разглядывая решаясь попробовать.

В лесу довольно быстро темнело и холодало, предстояла тяжёлая ночь. Тёплой одежды у нас с собой естественно не было, впрочем как и хоть мало-мальски подходящего укрытия. Подгоняемая этими фактами я положила в рот синюю ягоду и раскусила её. На язык вылилось немного кисловато-горького сока, отдалённо схожего с упомянутой уже жимолостью. Возможно, это и нормально для лесных ягод, мне не доводилось такие пробовать.

Дальше я отыскала на берегу ручья заросли растения с большими широкими листьями, в один из которых и принялась набирать ягоды для сына. Сама же я ела параллельно прямо с куста. Ягод на нём было очень много, они прятались под ветками, стоило только одну из них приподнять, так спокойно с каждой собиралось по пять пригоршней кисловатых ягод. Это всё-таки лучше чем ничего, на несколько часов заглушить голод хватит. В итоге я набрала приличную горку ягод и сама измазалась сине-багровым, трудно смывающимся, соком.

Возвратилась я к Славику с добычей, вложив самодельный кулёк ему в руки, я наклонилась к воде умыться.

– Это точно можно есть? – спросил сын, скептически разглядывая мой дар.

– Не знаю точно, но я пока жива и неприятных ощущений не испытываю. Они на вкус несколько своеобразные, но есть можно, – ответила я отплёвываясь от воды, стекающей по лицу.

– Ладно, попробую.

– Пробуй, у нас под рукой есть живая вода, если что поможет, – вспомнила я про её свойства.

– Фу, они горькие, – сморщился Славик с полностью набитым ртом.