Я твой монстр
Шрифт:
Вернулась я самым довольным монстром на всей этой части Арнавии. Дин успел наполнить флягу новой водой, благо река прямо тут – бери не хочу.
– Посторожи сумку, – шепнул он, вручив мне флягу, а сам отправился метить территорию.
Я уложила бутыль в котомку. Ожидая охотника, уселась на землю и наблюдала за бегом реки. Более интересного здесь всё равно ничего не было.
Дин вернулся, мельком оглядываясь по сторонам. Он поднял сумку и стал, видимо, прикидывать место, где можно было бы спокойно прилечь.
Я поднялась на ноги и пошла в лес. Он не стал
Недалеко отсюда было подходящее дерево, приметила его ещё до того, как мы вышли на берег реки. На нём-то и планировала устроиться отдыхать.
Выбранное мной дерево было с таким мощным стволом, что мы с Дином не смогли бы соединить своих рук, если бы решили обнять его с двух сторон. Толстые ветки располагались достаточно высоко от земли, поэтому мало кто побеспокоит, если расположиться на них.
Я сняла обувь и оставила её на земле – вряд ли кто-то из здешнего зверья позарится. Ну а если я и ошиблась, то не расстроюсь. Дальше предстоит такая дорога, что в обуви мне идти будет опасно.
С разбегу я залетела на ствол, зацепилась руками за нижнюю ветку и, помогая себе когтями и хвостом, залезла на неё, а затем полезла вверх, чтобы стать более неприметной снизу. Выбрала подходящее место и села, свесив ноги по бокам своей лежанки.
Сбоку послышались возня и тихое пыхтение. Я посмотрела в ту сторону и еле сдержалась от смеха: Дин, ухватившись за нижнюю ветку, пытался закинуть ноги наверх, чтобы затащить свою задницу в более безопасное место, чем земля. Выглядело это – чего уж скрывать – не так красиво и грациозно, как у меня. Но он всё же справился: залез и прислонился спиной к стволу, переводя дыхание. Сумку он оставил внизу, в кустах неподалёку. С моей высоты она хорошо была заметна, а с земли никто её с ходу не найдёт. Запахи котомка скрыла, так что животных к нам не приманит. Можно было ложиться спать. По моим прикидкам, на это у нас оставалось не больше четырёх часов.
Я легла животом на ветку, подложив руки под щёку, закрыла глаза и погрузилась в спокойную дрёму под едва уловимые звуки ночного леса.
Птицы заливались трелью почти у самого уха. Показалось, что одна пернатая тварь присела у самой моей головы и продолжила издавать раздражающие звуки. Вот вечно они так, не дают поспать. Видите ли, деревья их территория: "Чик-чирик, вали отсюда давай, чик".
Махнула рукой, не открывая глаз, с надеждой урвать ещё немного сна, и подумаешь, что солнечные лучи уже пробивались сквозь листву. С резким движением я перестаралась и полетела вниз, как спелый плод. Только такой большой, что дерево затрясло и листья зашумели. Это ещё на моем пути не было других веток, которые обеспечили бы меня добротными синяками.
Упала я спиной на землю и, тихо кряхтя, замерла, так и не разлепив глаза. Но как только с тихим мычанием что-то опустилось на меня ниже груди, окутав теплом, я распахнула глаза и приподняла голову. Взгляд упёрся в тёмную макушку. Охотник с какой-то стати решил
– Какого монстра ты творишь? – прошипела я в макушку.
– Я себе всё отбил по твоей милости, – ответил он, заставляя меня напрячься ещё больше от вибрации, что передалась от него моему животу.
Лучше бы молча встал и свалил в кусты! И причём тут я?!
Дин напряг руки, оторвал от меня свою голову и посмотрел прямо в глаза. Он подтянул ноги и отстранился, усаживаясь на землю.
– Сама-то как? – спросил охотник, отряхивая ладони.
А я засучила ногами, чтобы отползти от этого маньяка подальше. Ну не люблю я, когда меня трогают.
Совсем стыд потерял?! Приличный человек, тоже мне!
Далеко отползти не удалось – я резко остановилась, зашипев от боли. Дин поднял левую руку перед собой, ослабляя натяжение, – доброе утро, хвост, ты опять за своё?
Во мне такая злость поднялась, что еле удержалась, чтобы не отгрызть непослушную часть собственного тела.
Дин требовательно посмотрел, молчаливо вопрошая: «Может, заберёшь своё?»
То ли падение меня так перепугало, то ли близость охотника, но – хвост заклинило. Он не слушался, и у меня не получалось ослабить хватку.
– Его парализовало. Отпустит, когда успокоюсь, – сообщила, отведя взгляд.
Понятное дело, сказанное охотнику не понравилось.
– И что тебя успокаивает?
– Тишина! – выпалила и отвернулась от Дина.
Я обняла свои колени и попыталась дышать спокойно и размеренно. Но тихо охотник сидеть не мог. Лёгкое касание к хвосту – он что, его гладит?
Только больше напрягает!
– Может, оставишь мой хвост в покое? – спросила я, обернувшись к нему.
– Тебя это успокаивает, по крайней мере твой хвост, – ответил он, продолжая поглаживать моего персонального врага.
Пришлось отвернуться и не смотреть, но чувствовать его нежные поглаживания не перестала. Приятные мурашки побежали вдоль позвоночника. Дыхание предательски сбилось, а сердце застучало быстрее в предвкушении большего. Мысли начали вопрошать, а что будет, если он погладит меня где-нибудь ещё?
Ну всё, заразилась безумием.
– Хотелось бы надеяться, что это был последний раз, когда твой хвост ко мне приставал. Точнее, ты.
– Что? – Я аж подпрыгнула от возмущения. – Да на фиг ты мне сдался такой невкусный.
– Можно подумать, мужчина только для еды нужен.
Он встал и направился в кусты за сумкой, а мой хвост валялся на земле, разомлевший и ни на что не годный.
– Человеческий мужчина – да! – Вскочила на ноги, не сводя с гада яростного взгляда. Нахмурившись от малоприятной мысли, я спросила: – Ты что, думаешь, я с тобой покувыркалась бы в кустах? Совсем из ума выжил? Люди для еды!
– А мой лозунг – люди для любви, – расплываясь в улыбке, заявил Дин.
– Вот иди и люби свою Булочку!