Я твой кислород

Путилина Маришка

Когда он рассказывал о своей семье, Караджа заметила, с каким теплом и трепетом Азер говорил о Сейхан, и ей даже немного стало грустно от того, что никогда не ощущала такой братской любви от Акына.

— Сейхан для тебя любимица из сестер, верно?

Разглядывая чашку, мужчина слабо кивнул, губы растянулись в легкой улыбке, а он стал каким-то задумчивым, будто вспомнил что-то.

— Отца не стало, когда мне исполнилось 15 лет — не было иного выхода. Мама первые годы пыталась нас тянуть, но ее сил не хватало, тогда-то я и взял роль отца на себя. Сейхан — самая младшая, наверное, поэтому к ней у меня больше отцовские чувства, чем братские, защитой и опорой

всегда был именно я, и иногда она забывала, что я ее брат и называла меня отцом. Братья не боятся ничего, им я доверяю, как себе, но вот сестры для меня все. Не вижу смысла жить без них.

Как же она считала себя сволочью в данный момент. Ведь Караджа воспользовалась доверием его семьи, чтобы навредить ему и когда она дойдет до крайней точки, уверенна, что его слова заставят чувствовать ужасно.

— Госпожа Фадик, говорила, что у нее 9 детей, но я познакомилась с 8. Мне хотелось бы познакомиться со всеми ее детьми.

Зря завела она эту тему, потому что по его лицу пробежала тень скорби и печали, руки сжались в кулаки, которые лежали на столе. Губы натянуты в тугую полоску от злости.

— У тебя не появится возможности познакомится с Савашем. Мой брат мертв.

— Прости, я не знала…

— Не стоит, — остановил он ее и подняв голову, столкнулся с ней взглядом от которого она похолодела, мурашки пробежались по коже. — Для меня не легко говорить на эту тему, пока я не отомщу за его смерть. Давай сменим тему.

Караджа буквально чувствовала его мощные, мучительные импульсы при упоминании того, кого он любил, потому что чувствовала тоже самое. Только вот Азер находится лишь в начале пути, ведь началом пути для нее был дядя Кахраман с которого и начался черед смертей, поэтому ее боль в тысячи раз сильнее. И ее семья не убивала его брата, хотя он имел отношение к смертям ее любимых.

Чай давно остыл и им было все равно, потому что каждый ушел в себя, старые раны запульсировали. Азер запустил руки в волосы, портя свою уложенную челку, а Караджа поспешили увести разговор в иную сторону.

— Сейхан очень повезло с тобой. Я росла одна в семье без отца и матери, если на счет матери я была уверенна, что она жива и делает все ради моего благополучия, то вот по поводу отца не знала абсолютно ничего. Мама редко приезжала в Измир и я так дорожила нашими редкими встречами, что не решалась спрашивать об отце. Мне было восемь лет, когда бабушка привезла сюда к матери, — на ходу сочиняла Караджа, не зная, что творит. — Попросив бабушку об этой услуге я вскоре поняла, насколько сглупила, ведь в один день не удержалась, спросив у мамы про отца, — выдержав паузу, Караджа состроила грустный вид, но представив свою горе-мать ей это удалось без усилий. — После этого я не видела не только отца, но и маму.

Информация, которой поделилась Мелике ей очень помогла, но внезапно Караджа вспомнила о своих родителях. Ей не дали той любви, которую она ожидала, Акшин получила от родителей сполна в отличие от нее с Акыном, но только вот между ней и Акыном тоже существенная разница — мать любила его намного больше. Отцовскую любовь она познала только после ранения, когда попала в больницу многие поняли, что в их семье есть и такая девочка по имени Караджа, которая тоже является членом семьи, имея фамилию Кочовалы.

— Но ты здесь, — напомнил ей Азер. — Значит, у тебя есть причина ее простить или же что-то подвигло поменять свое решение и уехать из Измира.

Ему действительно интересно узнать, почему я здесь. Или же ее острый язычок днем завоевал его расположения или Фадик отлично промыла мозги ему в мое отсутствие.

— Была

причина, которая толкнула меня на это решение — здоровье мамы. Возможно для тебя секрет, но наши с тобой мамы — очень сильные и волевые женщины. Пускай моя мама только родила меня, не растила, но приложила титанические усилия, чтобы я ни в чем не нуждалась, а у твоей мамы не долго, но была огромная поддержка от твоего отца. Потеря ребенка — сильнейшее испытание для матери, так что я считаю ее сильнейшей женщиной. У моей же мамы была не легкая история, касательно моего отца, из-за своего молодого возраста я психовала от того, что она не хотела меня с ним познакомить, но повзрослев, поняла — она не готова. Турецкой женщине и так не сладко, а если она рожает ребенка, при этом не имея рядом мужчины — сущий ужас.

— Соглашусь с каждым твоим словом. Мне самому выдался шанс увидеть жизнь твоей матери, ее стойкости, упорству и трудолюбию можно только позавидовать, — Караджа заметила, что Мелике ушла со своего «поста» и как-то расслабилась. Этот разговор и так кажется странным, а ее присутствие делает его невыносимым.

— Нам повезло, что они у нас есть. Я вижу, что и госпожа Фадик многое тебе дала.

— Это конечно, бесспорно. Мне кажется, ты не все мне рассказала, — Караджа затаила дыхание, когда он это произнес. Неужели узнал ее? — Должно было произойти нечто большее, чтобы ты решилась на переезд. Что же это, девочка?

Давил, требовал ответа, и у нее не оставалось иного выхода. Нужно что-то ответить, чтобы успокоить его любопытство.

— Причиной стала любовь, верно?

Смотря на него, она еле видимо кивнула, признавая его правоту. Джеласун для нее был тем, ради кого она оставалась в Чукуре, но по правде говоря, выбор Караджа сделала сама, вина лежит полностью на ней. Возможно, Акшин бы удалось выжить при мысли, что ей есть ради кого жить, но Караджа всегда была препятствием.

— Никогда не хотелось оказаться в треугольнике, а тем более заранее проигравшей стороной, — поджав губы, призналась она, рассматривая свои руки. — Хотелось познать любовь, но в итоге любовь не захотела дать мне эту возможность. Слишком поздно поняла, что насильно никого не заставишь полюбить.

Далеко не хотелось заглядывать, но она действительно не могла предположить, что будет делать дальше, после того, как узнает правду. У нее не было никого, с кем ей хотелось бы разговаривать в саду вечером, кто бы выслушал или же дал совет.

— Послушай, — неожиданно Азер слишком близко оказался к ней, пододвинув стул, он схватил двумя пальцами за подбородок, заставляя обратить на себя внимание. Он почему-то внезапно стал каким-то агрессивным, — если ты решила начать все сначала, то не стоит вспоминать прошлое. Живи настоящим. Совет номер два на сегодня: никогда не смей ставить себя на второе место, быть запасным вариантом. Ты красивая девушка, склад ума у тебя не плохой, то есть кто-кто, а ты точно не заслуживаешь такого отношения к себе. Прости, — он встал со своего места, убирая руки, — завтра тяжелый день. До завтра.

Его поведение изменилось, стал каким-то рассерженным, аж футболка на его теле натянулась от того, как Азер напряг мышцы. Что я такого сказала?

— Возможно, мы завтра не увидимся, — заставила она его остановиться, и повернутся к ней. — Пока не решила, пойти на свадьбу или нет. У меня имелись другие планы…

— Ты придешь завтра и это не обсуждается, — она аж не поперхнулась от такого наглого, утвердительного, приказного тона, а для убедительности он помахал ей пальцем. — Только попробуй не приехать, тогда я сам приеду за тобой и закину на плечо.