Я твой кислород

Путилина Маришка

Толкнув его с крыльца, я убрала пистолет, поставив заранее на предохранитель и стала спускаться медленно, закатывая рукава.

— Помнишь наше детство, Акын? Славное время — для тебя, но не для меня. Избил невинную маленькую девочку вымещая злость из-за того, что был слаб по сравнению с другими мальчишками. Я выросла и готова расплатиться с тобой за каждый удар, — я поравнялась с ним, вставая напротив. — Я ждала этот день очень долго.

Ошибочно на тот момент посчитала, что смогу справится, раз у нас одна весовая категория и ростом мы не особо отличаемся. Я замахнулась, но он предвидел это и поставил блок, ударив меня с кулака по щеке и не выдержав я оступилась, но смогла удержаться на ногах. Не

так просто, Акын, не так просто. Извернувшись я ударила его по колену, вынуждая упасть и воспользовавшись моментом ударила по лицу, прямо в глаз, но меня повалили. Акын кинул меня на землю и замахнулся, но его внезапно откинул кто-то и он пролетел несколько метров. На локтях, я поднялась немного и увидела мельком лицо Аяза, прежде чем он стал нещадно бить по Акыну удар за ударом.

— Мразь. Тюрьма тебя не исправила, а превратила в животное, — слышала я хриплый голос Аяза в перерывах между ударами, а бил он его по всему, куда дотягивался. — Девушку бить только можешь? Я засажу тебя обратно в тюрьму, где ты будешь гнить до конца своих дней.

Игнорируя боль в щеке, я встала на ноги и подбежала к ним, оттаскивая Аяза за плечи. Перед нами лежал Акын весь в крови, смеясь, когда я все-таки остановила Аяза, удерживая от убийства. Да, вот она настоящая реальность. Понятно, почему дяди мне не разрешали лезть в такие дела — девушки намного слабее мужчин в физическом плане.

— И с тобой она переспала что ли? — спросил Акын, сплевывая. — Скажи хоть ты у нее, что там все золотом покрыто или что?

Аяз хотел было дернутся, но я попросила его не лезть и спросила у Акына:

— Что за фигню ты несешь? Вообще откуда этот бред взялся?

— Ну Азера ты же чем-то привлекла, — он сел, дотронувшись до травмированной губы, продолжил: — Иначе, почему он взбесился, когда увидел ту запись?

— Какую запись? — я похолодела, заранее уже зная ответ на вопрос. Джеласун клялся, что удалит, но оказывается не один мужчина в моем окружении не способен выполнять свои обещания. Я до последнего верила, что это не правда.

— По глазам вижу, поняла какую. Вот думаю, может разослать по всему Чукуру, чтобы стереть ту пыль, которую ты бросила им в глаза примерной девочки. Как думаешь?

Уже я не могла сдержаться и дернулась в сторону Акына, но Аяз успел поймать, удерживая за талию и отчаянно зашептал:

— Не поддавайся гневу. Он просто бесится, что тебе удалось получить все за короткий срок без усилий, а он же оказался в полном дерьме. Я уничтожу запись и заберу его. Успокойся.

Мое тело расслабилось и Аяз выпустил меня из рук, подходя к Акыну, поднимая и защелкнул наручники на руках. Так даже лучше. Если бы не братья Азера, то я бы стала думать, что Азер украл Идриса, но их слова и воспоминание реакции Акына на ребенка хватило, чтобы понять, что нас чуть ли не обвели вокруг пальца. Не удалось и все благодаря людям, которым я не безразлична. Раньше я и представить не могла, что получу такую огромную поддержку.

Акына увели и я зашла в дом, где в гостиной уже собрались бабушка, госпожа Фадик, Дамла и Акиф с Йылмазом. Девочки подменили их. Присев на кресло я обвела каждого взглядом. Дверь позади меня открылась и я увидела Каана и Дуйгу, которые бегали, чтобы разведать обстановку. Встав около меня, Дуйгу поспешила поделиться:

— Кочовалы забрали деньги Бюлента и ищут то, чтобы могло заставить Азера склонить голову и отдать девочек. Вы уже знаете…

Она не стала заканчивать предложение, а тут и так понятно. Все что дорого Азеру у нас в доме, но только если девушек не тронут, то братья могут пострадать от рук Кочовалы. Мамы опять не было. Госпожа Фадик, всполошилась увидев мою щеку, когда я повернулась, чтобы осмотреть Йылмаза с Акифом и бросилась за аптечкой.

Фадик стала обрабатывать рану,

а я обратилась к бабушке:

— Теперь ты видишь к чему мы пришли? Твои сыновья не остановятся, сын госпожи Фадик не остановится и итог у них один — смерть. Все ради мести? Готова пожертвовать нами, но отомстить? Смотри, прямо сейчас у тебя есть шанс разрешить нам идти дальше и остаться в живых, но ты упрямишься. Мое сердце не настолько черствое, чтобы я спокойно дала умереть отцу, дядям, Идрису, но твое сердце превращается в камень. Я не хочу умирать, девочки сидящие возле Идриса тоже, но положение может изменится. Они должны перерасти из статуса врагов в друзей, а единственное, что от тебя требуется не запрещать, а положится на нас. На моей стороне Чукур, полиция, вся семья Азера и такой поддержки не получал никто из твоей семьи. Я в безопасности, но только в том случае, если буду действовать, а не сидеть в закрытой комнате. Ты дала неделю, значит, я имею право выполнить задуманное.

— А что будет спустя неделю? То есть, если ты не справишься? — спросил Йылмаз и Фадик прочитала по нашим лицам, что не самое хорошее.

Дуйгу же нервно сглотнула рядом со мной, зная тот самый секрет. Йылмазу нельзя ничего говорить, ведь уже имели опыт, знаем, а такую информацию он растрезвонит в любом положении.

— Допустим, я дала разрешение, — мы смотрели друг друга в глаза, неотрывно. — Не будешь ли ты бросаться в огонь, как твой отец, как Ямач ради того, чтобы добиться правды и остановить это безумство? Не полезешь драться с мужчиной, как попробовала сейчас, поддавшись эмоциям?

Бабушка мне дала время на размышления, а Фадик тем временем села со мной и взяла мою руку в свои ладони, поддерживая. Она знает, что именно я стала спасением ее семьи и больше никто не сможет спасти ее детей. Все до одного погибнут, если не от руки Кочовалы, то от рук Тимсаха, Муртазы и возможно Юджеля, который пока даже с постели встать не может. Господин Вели, не выходил на связь и я очень сильно рискую без его поддержки продолжать биться. Времени совсем нет и я зная это, достала из кармана ключи и передала Дуйгу, попросив наклонится и прошептала на ухо:

— Увези Йылмаза и Акифа в дом Вели, пока не поздно. Справишься? — она взяла ключи, посмотрев на братьев и еле заметно кивнула, выпрямляясь. — Акиф и Йылмаз, Дуйгу хочет вам кое-что сказать.

— Что сказать? — в очередной раз спросил Йылмаз и из губ Дуйгу выплыл небольшой свист. Ненормальные.

— Идем, — ткнул Акиф его в плечо, выходя из гостиной.

Дождавшись, когда они выйдут, я опустила голову и облизнув сухие губы ответила бабушке:

— Да, сегодня я оплошала, но вспомни сколько раз делали осечки мужчины этого дома. Им ты давала шанс, потому что хотела, чтобы за твоего сына, мужа отомстили ценой собственной жизни. Такого с моей стороны не повторится, ведь вокруг меня полно людей, чтобы не допустить этого. Выбирай, бабушка или ты с нами и покрываешь, либо я прямо сейчас готова достать пистолет и выстрелить себе в голову. Не собираюсь смотреть, как вас убивают и не в силах больше держать траур, — госпожа Фадик вскрикнула от моего заявления, сильнее сжимая ладонь, но я не блефовала. Я с готовностью это сделаю.

Сжав в руках дедушкины четки, бабушка опустила глаза и я увидела одинокую слезинку, катящуюся по щеке.

— Ты моя единственная внучка, Караджа. Как я могу из этого что-то выбрать? Попроси меня сердце выдернуть и положить тебе в руки и я это выполню. Рискованно тебе заниматься такими делами…

— Да или нет бабушка, — сурово произнесла я, вздернув подбородок. — Время тикает с большой скоростью. Прямо сейчас выбирай, моя смерть или смерть всей семьи, другого не допущу. Давай же, бабушка, хоть раз сделай правильный выбор, обеспечив счастливую жизнь не только себе. Да или нет. Все просто. Давай…