Я тебя ждала
Шрифт:
Это случилось днем, в обеденное время, когда мне обычно приносили еду: каменную миску с горячим супом, который остывал очень долго, тарелку с неопознанным мной гарниром и мясом птицы, кружку с травяным пряным напитком и, обычно, еще теплую выпечку. Сразу за служанкой вошел старший из моих стражей со словами:
– Доброго дня, светлая леди. Рано утром на пограничные деревни напали горцы. Ожидается наплыв беженцев в замок. Вам необходимо подготовиться и выйти к людям.
– Какие деревни? – Сказать, что я была в шоке, значит нагло промолчать.
– Сосновка и Кедровка.
–
– Это деревни пограничные с Предгорьем на юге. – Слова, сказанные им, я понимала каждое в отдельности, но общий смысл от меня ускользал. Я же просидела в этой комнате шестнадцать дней безвылазно, и никакие деревни меня до сих пор никаким боком не касались. Страж добавил, как будто прочитал мои мысли.
– Старший лорд, ваш отец, все еще болен, ему лекарем запрещено вставать с постели. Светлый лорд в графстве, и мы не знаем, какая обстановка там. Кто-то из господ должен быть с народом, поддержать их в испытаниях. – и, не реагируя на мои выпученные глаза, продолжил. –Всю работу по приёму, размещению и оказанию лекарской помощи управляющий замком и помощники лордов уже начали. Но людям необходимо видеть своего господина.- И припечатал.- Или госпожу.
Далее я повела себя так, как вынуждена была себя вести в этом недружелюбном мире. Натянула на лицо каменное выражение и спрятала эмоции поглубже. И с помощью служанки стала готовиться к первому выходу в свет.
Мы быстро выбрали одежду: черную юбку-брюки и синюю блузку из плотной ткани с черными широкими манжетами, украшенными рядом маленьких серебристых пуговиц, с овальными синими камешками по середине . Кожаный сапоги высотой по колено, очень удобные и стильные. А на голове мне соорудили нечто неземное.
В день, когда я пришла в себя, и, оставшись одна, стала разглядывать себя в отражении воды в каменной чаше, я заметила, что с левой стороны головы, выше уха у меня ожог. Волос там вообще нет. В первые несколько дней, лекарь прикладывал к ране салфетку, покрытую желтой кашицей с запахом лимонной мяты. Под салфеткой это место очень чесалось. А в последующие дни, после того как ожоги зажили, он по несколько раз в день держал руку над моим левым ухом. И я почувствовала, что волосы начали расти. А, когда сняли бинты с рук, я смогла пощупать колючий ежик волос. И росли волосы очень быстро. За шестнадцать дней они доросли до плеч.
И вот служанка сейчас заплела мне две косы. Покрыла волосы по всей длине, а основная их часть была по самые колени, белым длинным шарфом из тончайшей материи. Потом надела на голову обруч, а оба конца шарфа обернула вокруг кос. И поверху еще обвязала синей лентой, закрепив их на концах кос серебряными заколками с синими камнями. Получилось интересно, никто и не заметит, что у меня с левой стороны коса немного неполноценная, но в будущем я решила такие прически не делать. Еще узнаю, волосы какой длины можно носить, без ущерба приличиям, но чтоб было удобно, и обрежу эти косы. Из-за их тяжести нос сам задирается к потолку. И сохнут после мытья долго, и мыть без помощницы их невозможно. Никогда не мечтала о косах до колена.
Перед самым выходом я вернулась к столу, села, быстро проглотила остывший гарнир с отбитым и запеченным мясом птицы. Суп, как и всегда остывал долго, пришлось его проигнорировать, хотя запах так и манил взять широкую ложку, зачерпнуть наваристый бульон, подуть пару раз и отправить вслед за уже съеденным. Но я же светлая леди, должна спешить на встречу со своими людьми. Только залпом выпила теплый напиток, вкусом напомнивший мне компот из сухофруктов, который варили в летнем лагере еще в школьные годы. А выпечку я сказала служанке не уносить, в комнату точно вернусь оголодавшей.
И вот впервые за более чем две недели я ступила за порог своей комнаты. Чувства были противоречивыми: и страх перед новым и неизведанным, и нетерпение, и страх разоблачения, и облегчение, что мой мир отныне не ограничен одной комнатой, снова страх, но уже не справиться с возложенными на меня обязанностями госпожи.
Выглянув в коридор, я увидела четверых своих стражей в кольчугах и при мечах. Первый шаг за порог, и тихий голос моей служанки, протягивающей на вытянутых руках плащ.
– Светлая леди, вы забыли надеть плащ.
Мой любимчик, младший из стражей взял плащ с подрагивающих рук, и, распрямив, накинул мне на плечи. Не удержавшись, я спросила у него, кивнув на явно боящуюся меня служанку:
– Не знаешь, что с ней? Третья неделя пошла, а она все дрожит.
Удивился и вопросу, и еще чему-то, но ответил.
– Её старшая сестра, ваша личная служанка, погибла в том пожаре. Она переживает, что вы и ее…
И её что? Убью, как и сестру? Подожгу? Но злость не помешала мне уточнить:
– Почему тогда она не откажется прислуживать мне?
– Больше никто в замке не согласился на эту работу, говорят, лучше уволиться, чем умереть. А она сирота, ей идти некуда.
Боже, какой ужас. Так эта мелкая меня как смерти боится. И все в замке боятся. Ай да светлая леди, ай да ужас средневекового замка!
– Адин, не задерживай леди. – С этими словами старший занял место по правую руку от меня, двое сразу стали сзади, а младшенькому осталось место слева. И мы пошли по длинному темному коридору. Факелы на стенах не горели, и деревянный потолок давил. Настроение и так не праздничное, упало окончательно. «Зато есть один плюсик, - пыталась сама себя поддержать, - я же, наконец, узнала имя заботливого стража. А то все младшенький, да младшенький».
Проход по коридору меня уже утомил, когда мы дошли до лестничного пролета, и тут к нам, поздоровавшись, присоединились еще два стража. Один, ничем не примечательный, занял место в конце строя. А вот другой, тоненький и даже с виду гибкий, пластичный, двигающийся плавно и бесшумно, был блондином. Первый, увиденный мной в этом мире, блондин. И с короткой аккуратной стрижкой. И, самое удивительное, без бороды, выбритый гладко-гладко. Я грешным делом подумала, что он эльф. Присмотрелась к ушам - нет, не эльф, обычные уши. Блондин был даже немного лопоухим, но без заостренных кончиков.