Я стройнее тебя!
Шрифт:
— Какой бы он ни был.
Преподобный Эрл поднял связку ключей так, что Гэвин может разглядеть ее. Пусть это и не ключи от царства, но на брелоках четко написано: «Клуб», «Спа», «Бассейн», загадочный «Хлев», предназначение которого остается тайной даже для посвященных. Есть и еще один ключ, подозрительным образом оставленный без брелока. Большой ключ квадратного сечения с восьмиугольной головкой открывает замок, которого он еще не видел.
— Этот квадратный ключ не от… — Замков, к которым подошел бы этот грубый ключ, в клубе нет; здесь же все замки позолочены.
— Нет.
— Что же это значит? — спрашивает Гэвин, поскольку в упорядоченной системе Преподобного Эрла даже самые дурацкие вещи наполняются смыслом.
— У меня есть
— Какого рода?
Преподобный качает головой: объяснений нет и не будет.
— Ты согласен?
— Да.
— И ты выполнишь ее?
— Да. — Гэвин не имеет ни малейшего представления о том, на что сейчас согласился. Он хватает ключи.
— В чем бы она ни заключалась.
— Да.
— И будешь делать это каждый день.
— Да.
— Какой бы трудной она ни была.
— Да.
— Или какой бы отвратительной.
— Да. — Ключи впиваются в его ладонь. Он содрогается и расслабляет сжатые пальцы.
— И ты никому ничего не расскажешь.
— Никому, — отвечает Гэвин.
Глава 20
— Она где-то недалеко отсюда. — Марг Аберкромби приехала в закусочную, расположенную неподалеку от Со-Лоу, штат Аризона, и показывает фотографию Энни на своем карманном компьютере посетителям: группе путешественников, оказавшихся здесь проездом, и подозрительным местным жителям. Смотреть никто особенно не хочет. — Она должна быть где-то здесь.
«Цветущий кактус» — вполне приятное заведение. Это вагон, снятый с колес и поставленный на фундамент из необожженного кирпича, в котором расположены стойка и несколько кабинок, и пристройка, где сидят туристы. Официантки ловко снуют между столиками, поднимая подносы так, чтобы не задеть Марг, которая терпеливо пытается остановить их.
— Где уж я ее только не искала. Не видел ли кто-нибудь эту девочку?
Марг идет от стойки к кабинкам, а оттуда к столикам, показывая фотографию, но на изображение, похоже, никто не обращает внимания, а ведь это фотография красавицы Энни!
— Это моя дочь. Если вы ее видели, то скажите. Пожалуйста!
Может, крошечный экран слишком отсвечивает, а может, во всем мире не хватит пикселей, чтобы зафиксировать лицо Энни, ведь она такая необыкновенная. Что бы ни было тому причиной, но Марг, похоже, никак не может привлечь их внимания. Все спокойно продолжают есть. Когда она дергает посетителей за руки и показывает им картинку, работники с ранчо смотрят на фотографию мельком и пожимают плечами, а сидящие за стойкой посетители качают головами, даже не взглянув. Кажется, по их мнению, на этих пустынных землях все уже заранее ясно, не происходит ничего необычного и никакие девочки не пропадают. Туристы, оказавшиеся в этом заведении, таращат глаза на Марг (у меня, наверно, неопрятные волосы, или что-нибудь выскочило на лице?), расплачиваются и уходят.
— Она блондинка, — все-таки сообщает она. — Роста она почти такого же, как я, но она хорошенькая, волосы у нее прямые и длинные. Ее зовут Энни, вы точно ее не видели? — Наивно, Марг! Твои слова похожи на неудачную реплику из пьесы девятнадцатого века, но тебе с собой ничего не поделать. — Если кто-нибудь ее видел, скажите мне, пожалуйста!
Звучит это так же беспомощно. Ну что за манера говорить. Голос ее, как у неудачников, дрожит и выдает неуверенность. В учебных аудиториях она умеет заставить себя слушать, но здесь ей это не удается.
Ну да, она пришла сюда, как женщина с другой планеты, без единой бумаги, без протокола из отдела розыска пропавших без вести, и нет у нее качественно отпечатанных в три цвета листовок, которые она могла бы показать слушателям. Она даже не написала вступительное слово, которое помогло бы завоевать доверие присутствующих. Да, надо признаться, что вошла она сюда не подготовившись. Во время неудачной встречи с охранником у ворот в… — а куда они, вообще-то, вели? — она ничего не успела увидеть. По запутанным дорогам, проложенным индейскими
Вот и хорошо. Дела идут плохо, но вот это, по крайней мере, очень, очень хорошо.
Знаете, если вы позволяете себе стать зависимой от кого-то, происходит интересная штука. Когда ответственность берет на себя кто-то другой, ты перестаешь следить за делами. И если ты слишком давно ни во что не вмешивалась, то этот другой начинает принимать кошмарные решения вместо тебя. Пока ты, можно сказать, отсутствуешь в реальной жизни, он совершает ужасные вещи, причем от твоего имени.
Марг так долго была поглощена работой и детьми, что Ральф полностью взял на себя все дела в их доме. Он выбирал все покупки, от совсем неподходящего холодильника до двух роскошных автомобилей, слишком дорогих для их семейного бюджета. Да, надо признаться, он принимал плохие решения, и самым худшим из них было, несомненно, отправить Энни к Преданным. А теперь Марг сама вполне со всем справляется. Но дело в том, что взять все в свои руки можно только тогда, когда поймешь, что творится. «Что за тупой ублюдок, но о чем думала я? Как я могла позволить передать жизнь Энни в чье-то распоряжение?»
Ей сорок два года; после замужества она перестала думать о себе. Совершенно утратила собственное «я». Перестала быть тем, что представляла собой раньше. И только сейчас она начинает возвращаться к себе прежней.
Она найдет Энни во что бы то ни стало, и, где бы та ни оказалась, она вытащит ее оттуда. Но как она поможет дочери справиться с перенесенной травмой и унижением? Как ей снова завоевать доверие Энни? Что ей говорить и делать, чтобы девочка поправилась? Господи, а что она собирается делать с Ральфом? Рано еще об этом говорить, но у нее уже есть некоторые мысли по этому поводу. А между тем, свалившиеся на нее горести сделали ее сильнее. Впервые за долгие годы она вспомнила, кто она такая. «Если хочешь, чтобы дело было сделано как следует, — возмущенно думает она, — поручи его женщине. Все замечательные вещи не были бы таковыми, если бы не детали, а вы, надменные паршивцы, слишком заняты, чтобы думать о мелочах. И вы их столько времени перепоручали нам, что, поверьте, женщины стали настоящими мастерами по части мелких деталей».
Ей лучше. Она чувствует себя увереннее.
И пусть все это так ужасно, поиски Энни сделали Марг жестче. Дела пока идут так же плохо, как и раньше, но она сама явно изменилась к лучшему. Она охватывает взглядом толпу людей в ресторане, делает глубокий вдох и начинает.
— Хорошо, — произносит она громко и четко. В ее сторону поворачиваются головы. — Хорошо, — именно этот голос может разбудить даже спящих в последнем ряду лекционного зала. — Там, в пустыне, немереное количество акров земли огорожено со всех сторон колючей проволокой, и вы все это видели, никак не могли не видеть, так? По всему периметру горят прожекторы безопасности и стоят сторожевые вышки, чтобы не дать никому оттуда выйти или войти на территорию. Так что же там такое?