Я – Стрела. Трилогия

Суббота Светлана

— И еще одна небольшая новость, — претор обвел всех взглядом. — Для объявления я передаю слово сэру Уильяму Рохо. Нашему ветерану, комиссованному по состоянию здоровья, получившему офицерское звание при уходе в запас, но все равно принявшему участие в Прорыве.

Прихрамывая, секретарь вышел вперед, откашлялся и ему тут же передали микрофон, которым так и не воспользовался претор. Тихий, немного вкрадчивый голос разнесся по всему двору:

— Сегодня мне подтвердили прошение о награждении студента, также принявшего участие в закрытии Портала. За спасение офицера во время боя, Стелла Маккой, прошедшая отбор на первый курс Гастонской

Академии Стражей награждается отличительным знаком «Отвага». Студентка Маккой, выйти для награждения!

В полной тишине, на онемевших негнущихся ногах я шла через площадку. Если остальных до меня встречали криками и овациями, сейчас слышны были только мои шаги.

— Спасибо, — тихо сказал Рохо, прикрепляя знак к моему кителю. Микрофон в его руке тут же разнес благодарность по всему двору.

— Благодарю, — едва шевеля губами произнесла я и изо всех сил прижала кулак к левому плечу.

— Поздравляю тебя и семью, — зарокотал претор, салютуя вместе с Рохо в ответ. И с толпы, наконец, сорвался покров онемения. Мои однокурсники орали. Старшие студенты сдержано хлопали, удивленно переглядываясь. В рядах родственников начались брожения. Через угол площадки к ним быстро двигался Пальмэ, широко улыбаясь.

У моего отца медленно отпадала челюсть. Таким же механически двигающимся солдатиком я дошла до своих. И попала в шквал объятий. Неприлично визжащая Моника то висла у меня на шее, то грозила кулаком куда-то в небеса.

— Студенты, прошедшие отбор! Построиться для принятия первой ступени Кодекса!

Заиграла музыка. Шипением, сопровождаемым гипнотическими взглядами Райден вернул всех ликующих наших на места. Почему-то даже за Камачо так не радовались, видно, многих зацепило брошенное мне обвинение в трусости. Последние похлопывания по плечу, улыбки, и мы вытягиваемся в ожидании. Ряды темно-синих кителей, непокрытые головы, серьезные лица. Даже солнце заходит за облака, притушивая свет, подчиняясь серьезности происходящего. Я счастлива до слез, только в эту минуту осознав, какую прошла дорогу, как трудилась, мечтала, боролась, не давая себе возможности останавливаться и сомневаться. Спокойно и мерно, заставляя дыхание задерживаться, а сердце замирать, над площадью зазвучали торжественные слова древнего Кодекса. Защищать мир от Хаоса. Стать живой стеной между людьми и тварями. Каждый день посвящать совершенствованию и чистоте помыслов.

Сможем ли мы, обычные молодые люди, разного характера, интересов — стать такими, как требует Кодекс? Потянем ли эту ношу — становится все лучше с каждым годом? Мы шептали, повторяли за претором слова первого этапа клятвы, до будущих синяков прижимая кулаки к плечу. И верили в каждое звенящее над площадкой слово нашей будущей жизни. Жизни Стражами.

Глава 24

Мы — это наша семья

— Трогал мою дочь?

Давно я не видела папу в такой ярости. Сразу после объятий, рассматривания значка «Отвага» и пары нейтральных вопросов, он потребовал познакомить его с «этим юным зазнайкой». И с места в карьер напустился на Камачо. Впервые я видела проблески сомнения на обычно самоуверенном лице. Райден осторожно покосился на сжатые кулаки моего отца, повел плечом, ненавязчиво прикрывая меня и, упрямо дернув вперед подбородком, сообщил:

— Не устоял, сэр. Она для меня — все.

— Это для меня она — все, наглый щенок!

Я стояла тихо, стараясь не отсвечивать. По мнению моего

папы, грош цена мужчине, который не умеет за себя постоять в трудную минуту или не способен перевести скандал в диалог. Сейчас решалось, что выберет Райден, как себя поведет. И ничем помочь я ему не могла, как бы не хотела. Папа сделал еще один шаг вперед и навис над нобилем, как обычно поступал со своими курсантами. Прессинг физический и моральный, атака по всем фронтам! Трепещи и растворяйся в воздухе, пытающийся войти в семью Маккоев мечтатель!

— О, сэр. Значит нас теперь у Стеллы будет двое, — твердо ответил Камачо. — Для меня важны ваше мнение и советы, я собираюсь стал лучшим мужем для нее.

— У девочки очень упрямый характер, как поступишь, если она настаивает на своем, а ты знаешь, что она не права? — уже чуть тише, но по-прежнему грозно осведомился Мёрфи Фицрой Маккой.

— Мы разговариваем, сэр.

— Хм… Значит, вручили тебе медаль «За храбрость» на Прорыве? И как там?

— Сейчас даже немного страшнее, сэр!

Отец аккуратно пальцем стряхнул невидимую пылинку с плеча Камачо. Тот не дрогнул.

— Льстец, — пробормотал отец, с едва слышной добродушной ноткой.

— Рад стараться!

— Да перестань тянуться, не на плацу. Хотя…

Рядом охнули. Стремительно, оттолкнув зонтиком зазевавшегося чьего-то родственника, в нашу небольшую компанию ворвалась миссис Камачо-Пальмэ.

— Что здесь происходит?! — произнесла она сдавленно-шелестящим, напряженным голосом. — мне кажется или вы смеете кричать на моего мальчика, героя Прорыва?

Райден искал ее сразу после построения, но так и не смог найти. А сейчас она нашла нас сама и… выказывала недовольство.

— Моя мама, сиятельная Люсиль Камачо-Пальмэ, — мягко сказал Райден. — А это отец Стеллы, мама, сэр Маккой.

— Мне все-равно…

— Позвольте, мы удалимся, — сказал нобиль, подхватывая родительницу под локоть. — Еще не виделись сегодня, пора поговорить. Хорошего дня, сэр! Увидимся, Стелла!

И потянул ее в сторону. Тяжелая зеленая атласная юбка с вышивкой по подолу возмущенно хлестнула меня по ногам, но вслух возмущаться женщина не стала. Что ж, в отличие от мужчин семейства, я была уверена в ее непростом отношении ко мне и не верила, что она легко сдастся.

— Проблемы? — тихо осведомился у меня отец и потрепал по макушке. Он всегда так делал, когда я маленькой падала, сбивая коленки или нечаянно ломала игрушку.

— Между нами с Райденом — нет. С его мамой, я надеюсь, еще утрясется, — твердо сказала я. — А вот у тебя я хочу кое-что спросить.

Мы отошли под крону ближайшего дерева. Я облокотилась на толстый коричневый ствол, посмотрела наверх, пытаясь рассмотреть небо сквозь плотную вязь листьев и веток. Вот мелькнул просвет и солнечный луч копьем прошил зелень, подсветив прожилки на ранее затемненных листьях. Не всегда мы хорошо видим на близком расстоянии, иногда требуется помощь или неожиданное сравнение.

— Папа, я пси-инициирована.

— Хм, это понятно.

Под руками царапалась грубая кора дерева, но спина через мундир не чувствовала неудобства. Я оттолкнулась и стала прямо, глядя в глаза отцу.

— А еще у меня проявилась темная магия и так как сама я с Хаосом раньше дел не имела, вывод могу сделать только один…

— Какой же, дочь?

Он полуприкрыл глаза веками, так что не разглядеть что думает. Сверху пронзительно затрещала, зацокала какая-то птица, и мы оба вздрогнули.