Я спас СССР! том 2
Шрифт:
– Как такое забудешь?! – развожу руками я.
– Но о деле потом, когда Степан Денисович подъедет. А пока иди в дом, устраивайся. Там тебе комната выделена. На обед позовут.
Я благодарно киваю, забираю рюкзак и вещи. Иду один по аллее в дом. Там меня встречает полноватая пожилая домоправительница. Представляется Екатериной Сергеевной.
– Ты не стесняйся, Алексей – дама говорит с легким напевным акцентом – Если что надо, сразу говори. Пойдем, покажу твою комнату.
Внутренние интерьеры дома тоже не поражают воображение. Парадная столовая с большим столом,
Развешиваю вещи, принимаю душ в санузле, что примыкает к комнате. После чего ложусь на кровать и банально вырубаюсь.
…Будят меня через час и сразу же ведут на обед. В большой гостиной несколько новых персонажей. Кроме Сергея, присутствует его жена – Галина, мы с ней уже знакомы. А вот Нины Петровны нет. Кроме Хрущева, присутствует еще незнакомый мне человек – бритый наголо грузный мужчина с острым внимательным взглядом.
– Знакомься, Алексей – меня представляют лысому – Это Иван Григорьевич. Ты с ним будешь вместе работать.
Мужчина растягивает лицо в вежливой улыбке. Но в глазах – холод и ничего больше. Меня явно внимательно изучают.
– На какой же работе?
– Об этом после – Хрущев усаживается во главе стола, и начинается обед. Он по-украински обилен: борщ с пампушками, холодец, грибная жаренка с картошкой, несколько видов компотов и салатов. Выбирай, что хочешь.
Хрущевы – младшие быстро поев, моментально исчезают, чувствуется воспитание. К Первому секретарю подходит один из охранников, что-то шепчет на ухо. Никита кивает, допивает компот. Достает ложечкой фрукты из стакана, с удовольствием их съедает.
– А где Нина Петровна? – я пытаюсь завязать застольный разговор.
– Поехала в Карловы Вары подлечиться на водах – отвечает Хрущев – Ты допил свой компот? Тогда пойдем-ка, друг сердешный, вниз, в подвал.
Слово на эту фразу отозвалось в голове тревожным «бум-бум». Подвалы я совсем не люблю!
– Степан Денисович подъехал? – спрашивает лысый.
– Да. Все как договаривались.
Мы спускаемся по мраморной лестнице, выходим во двор. Тут припаркован автобус, из которого выгружаются несколько патлатых парней. Они выносят барабанную установку, кофры с гитарами… Рядом стоит Мезенцев, скептически их разглядывает.
– Степан Денисович! – я чуть не бросаюсь к генералу в порыве чувств.
– Леша! – генерал подходит ко мне, обнимает. Тоже явно рад меня видеть.
– Загорел, оброс! – Мезенцев слово в слово повторяет Литвинова.
Хрущев и лысый с одинаковой нечитаемой усмешкой рассматривают нас. Патлатые с опасливым удивлением поглядывают на Хрущева.
– Пойдемте, товарищи! – Никите надоедает стоять на жаре, и он кивает нам на неприметную дверь в стене дома. Открывает ее собственным ключом, зажигает на лестнице свет. Мы вчетвером начинаем спускаться вниз. Идем долго, и пролетов через десять, оказываемся у стальных… ворот. Хрущев старательно набирает код на неприметном пульте,
Ого, да это же бункер! Скорее всего временный, на случай внезапной ядерной атаки. Долго идем по туннелю, который напоминает метро, и наконец, попадаем в жилую часть. Тут уже горит свет, гудит невидимая вентиляция.
– Я у чехословаков в новом бункере был, в Брно – нарушает молчание Хрущев – Так представьте, товарищи! У них там в столовой даже пивные краны установлены.
Мужчины качают головами. Мы заходим в просторную комнату, посреди которой стоит круглый полированный стол для переговоров.
– Здесь и посовещаемся. Садитесь – Никита Сергеевич подходит к неприметному железному шкафу, открывает его еще одним ключом на связке. Достает большую, толстую папку.
– Я тут посмотрел ее бегло…
– Товарищ Хрущев! – Мезенцев даже привстает от возмущения – Это же наша работа!
– Была ваша! Я раньше особо не вникал в ваши дела, и что получил?! – Первый секретарь хлопает папкой о стол и обвиняюще наставляет указательный палец на генерала – А получил я Семичастного с его бандой заговорщиков! И теперь буду во все вникать! Во все, слышите?!
– Значица так… – Никита усаживается за стол, тяжело вздыхает, словно собираясь с мыслями. Потом пристально смотрит на меня – Алексей! Дело предстоит трудное, но я верю, что ты справишься. Мне тут недавно докладывали – ты песни на свои стихи начал петь?
Я обалдело киваю. С момента моей поездки в Звездный еще и месяца не прошло, а он уже в курсе.
– С гимном опять-таки хорошо у тебя получилось. Значит, способности к этому делу точно есть.
Хрущев замолкает, Мезенцев с лысым тоже молчат. Один насупившись, другой настороженно так. Ох, что-то мне это все не нравится… Какое дело? Что там еще Никита придумал?
– Товарищ Иванов – Первый секретарь подвигает папку к Ивану Григорьевичу – Тебя потом подробнее посвятит в суть дела. Но если вкратце… наш советский строй, дело всей жизни – под угрозой. Ты сам мог недавно в этом убедиться. И мы, то есть я, принял решение расконсервировать личную агентуру товарища Сталина.
Меня начинает слегка потряхивать от таких новостей.
– Я просмотрел общий список и личные досье этих людей… многие из них успели сделать карьеру в спецслужбах западных стран, кто-то работает в правительстве, есть даже сотрудники ООН… Короче, люди влиятельные. Ты понимаешь важность этого вопроса?
Я автоматически киваю. На самом деле ничего я пока не понимаю, но может Мезенцев объяснит?
– Расконсервацией этой агентуры будет заниматься Особая служба при ЦК КПСС, которую и возглавляет Иван Григорьевич. Ты теперь работаешь у него. Но уровень секретности у твоей будущей службы такой, что даже Степан Денисович ничего не должен знать. – Первый секретарь строго посмотрел на Мезенцева – Отчитываешься исключительно перед Иваном Григорьевичем и подчиняешься только ему. Лично.
Он что – решил из меня своего личного Джеймса Бонда сделать?! Во попал…