Я спас СССР! том 2
Шрифт:
– Хорошо, я отменил запрет – внешне покладисто согласился Хрущев, но лицо его еще больше налилось кровью – А за ними кто следить будет? За самими комитетчиками?!
Традиционная проблема – кто контролирует контроллера? В западных странах зарваться спецслужбам не дает институт свободной прессы, независимый суд и сам народ, который политически активен. Он может снять на выборах любую власть за косяки силовиков, примеров в современной истории масса. Например, импичмент Никсона, чьи спецслужбы перед выборами «зарядили» прослушку к конкурентам-демократам.
Но
После смерти Сталина жесткий партийный контроль над чекистами был средством не допустить новые массовые репрессии, и прежде всего по отношению к себе любимым – правящей номенклатуре. Именно КГБ подвергся наибольшему контролю и вмешательству со стороны КПСС, все сотрудники КГБ были либо коммунистами, либо членами комсомола. Но при этом КГБ не перестал быть органом политического сыска и борьбы с инакомыслием. Так что да, контроль над КГБ – краеугольный камень в основании власти в СССР.
– Никита Сергеевич, но ведь Сталин же с ними как-то справлялся? – произношу я после долгой паузы.
– Ну, …у Сталина была своя личная спецслужба – задумчиво, себе под нос пробормотал Хрущев. Цвет его лица уже вернулся в норму, похоже «буря» миновала – Называлась Особая служба при ЦК ВКПб… Где-то в сейфе даже были документы про нее, которые мы с Маленковым изъяли у Берии после его ареста.
Хрущев полностью погрузился в свои мысли, и дальше мы уже в тишине шли к дому по дорожкам парка. И на шута в вышиванке он сейчас походил меньше всего. Лишь у самого входа Никита Сергеевич обернулся ко мне, внимательно посмотрел в глаза.
– Хороший ты парень, Русин! Правильный. Другой бы о себе в первую очередь подумал, а ты уже второй раз меня спасаешь, ничего не требуя взамен. Знаешь что? Теперь я сам о тебе позабочусь! И ты об этом не пожалеешь.
Я еще раз пожал плечами. Как там у Грибоедова? «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…». Нет, не о Хрущеве я забочусь, о стране. Просто сейчас сближение с ним – это единственно правильный путь. Вон и Слово помалкивает…
Заходим в дом, в коридоре нас перехватывает невысокий мужчина в белом халате:
– Никита Сергеевич, давление бы перед выездом померить!
– Отстань, нормально у меня все с давлением. Будут жалобы – скажу.
Хрущев тянет меня за рукав дальше, и мы входим в его рабочий кабинет. Он простой, без изысков, никогда и не скажешь, что здесь работает 1-е лицо страны. Кабинет какой-то казенный и безликий. Даже обязательных портретов Ленина с Марксом нет.
Тем временем Хрущев выдвигает ящик стола, среди множества бархатных коробочек выбирает одну. Открывает – в ней орден Боевого Красного Знамени. Торжественно подходит ко мне:
– Алексей! Эту награду ты заслужил, как никто – спас страну от переворота. Будь моя воля, ты бы и Героя Советского
Сам прикалывает орден на мою грудь, обнимает меня и долго трясет мою руку. Я стою растерянный. Это по-настоящему неожиданно для меня. Зато Хрущев прямо светится от удовольствия.
– Бумаги потом пришлю, а сейчас пойдем, проводишь меня до машины, я и так уже опаздываю в Кремль.
Во дворе мы тепло прощаемся, Хрущев усаживается в ЗИЛ, офицер охраны захлопывает за ним дверцу. Кортеж из нескольких машин плавно выруливает со двора в распахнутые ворота особняка и, набирая скорость, скрывается вдали. Я долго стою у ворот, глядя им вслед. 1-й Секретарь ЦК КПСС поехал творить историю. А БТР… – он остается на своем посту, ему не угнаться за машинами с форсированным движком.
– Видел, сколько сегодня охраны? – Со спины незаметно подошел Литвинов.
– Тебя Мезенцев «прикрепил» к Хрущеву?
– Нет, всего лишь временно прикомандировал для спец поручений. Сейчас отвезу тебя и сразу поеду на Лубянку.
Ну, да… кому еще Мезенцеву доверять, как не проверенному лейтенанту. Хотя… какой он проверенный – всего несколько дней как у генерала… Но зато уже кровью повязанный. Как и я сам.
Глава 5
Поднимаясь по ступеням общежития, я уже прикидываю в голове планы на вечер. Так… сейчас пойду, переоденусь, уберу подальше орден – не нужно пока его светить, потом нужно будет позвонить Леве на работу и смотаться в приемную комиссию к Димону. Ну и к Вике по пути забежать. Раз я один сегодня такой свободный, то придется мне взять на себя все хлопоты по покупке еды.
Но в холле на меня налетает торнадо по имени Оля, и все мои планы мигом летят к псу под хвост. «Пылесос» одета необычно. Впервые вижу девушку – вообще девушку, а не Быкову конкретно – в мужских брюках. Плюс зеленая куртка, косынка… Слегка теряю дар речи.
– Ты почему не был на инструктаже??
– Каком еще инструктаже, Оль?
– Русин, объявления в холле вообще, что ли не читаешь?! Мы же сегодня всей группой в поход идем, в Бородино. Забыл?
Я на минуту зависаю, а потом начинаю хохотать. Из глаз брызжут слезы.
– Поход…? Бородино…?!?
Со стороны, наверное, мой смех выглядит несколько странно и даже истерично, но я ничего не могу с собой поделать. Заговор, стрельба, танки на улицах – только похода мне сейчас для полного счастья и не хватает! «Изгиб гитары желтой – мы обнимаем нежно». Ольга хмурится: