Я Скелет? Да вы издеваетесь!
Шрифт:
Чтобы не запачкать костюм, как смог свернул его неровным валиком и обвернул сверху другими тряпками. Некоторые из них в крови, но она давно высохла. Думаю, сойдёт. На замену одел всё то же что и в прошлый раз.
Не все мои скелеты были вооружены подобающим образом. Часть из них по-прежнему сжимала в руках шахтёрские кирки, другие — ржавые, едва пригодные для боя мечи. Это нужно было исправить. Я вывалил из тайника всё трофейное оружие, собранное с авантюристов, ведь оно было на порядок лучше. Затем мысленно отдал команду: «Отряд, перевооружиться!».
Но никакой реакции. Скелеты продолжали
Не страшно. С таким мусором на пауков мы всё равно не пойдём. Если нельзя отдать один сложный приказ, можно отдать несколько простых. Я сосредоточился, разбивая задачу на последовательные блоки.
«Приказ первый: бросить оружие… Приказ второй: поднять новое оружие…»
Гораздо проще, чем с копанием. Я обошёл Сетевое ограничение, просто используя базовые команды в нужной последовательности.
Тем временем я обратил внимание на своего пленника в яме. Связанный гоблин, за время пребывания под землёй стал совсем плох. Он побледнел, его кожа словно высохла, и под ней нездорово выпирали кости. Меня это слегка удивило. Наверное, дело в пище. Прошло довольно много времени, с момента, как я его здесь закопал. Он ведь живой? Ему, наверное, надо есть? Меня это немного расстраивало. Мой инструмент был в плохом состоянии.
Еды у меня не было, да и заморачиваться с поиском чего-то подходящего для гоблина не хотелось. Но зато я вспомнил про зелье лечения, которое так же находил ранее. Гоблин ведь живой и ему плохо, а по описанию и даже названию это зелье «лечит», так почему бы не протестировать?
Я достал один из бутыльков с лечебным зельем. Открыл его. Жидкость внутри слабо светилась. Осторожно, я начал крохотными капельками удобрять макушку гоблина.
Сухость немного ушла. Он выглядел уже не так ужасно, хотя кости всё ещё нездорово выпирали. Я продолжал капать, экономя зелье, до тех пор, пока изменения в теле гоблина не стали совсем незначительными. Откровенно экономил на нём, но таким результатом я был полностью удовлетворён.
Затем я начал привязывать гоблина к своей спине теми же тряпками, что и в прошлый раз. Он извивался и издавал тихие хныкающие звуки. Я решил, что он может мне пригодиться. Сам жил в пещерах, должен что-то о них знать. А уж как заставить гоблина заговорить… Думаю, я найду для него «убедительные» аргументы.
Ненужные сейчас вещи — порванная сумка, лишние ножи и пара мечей, которые я решил не брать — я закопал обратно, включая всё ржавое оружие и кирки, тщательно замаскировав место.
Покончив со схроном, я скомандовал отряду «следовать за мной», и мы отправились к пещере. Железная дорога вела прямо к ней.
Однако едва мы приблизились к входу, как из кромешной тьмы волной выплеснулась целая толпа гоблинов! Вот уж кого я точно не собирался сегодня встречать
Гоблины, в привычной манере, стали оскорблять нас. Их гортанные голоса разносились эхом наполняя воздух мерзким гвалтом:
— Кура ки! (Тупые костяшки!),
— Кура ко-ки! (Безмозглые трупаки!),
— Кика рук-ра ру! (Сюда пришли сдохнуть второй раз!)
Они, вероятно, пытались спровоцировать нас на атаку, выманить в этот проклятый коридор, где их численное превосходство и знание местности давали бы им огромное преимущество.
Я мысленно их проклинал. Только этих гоблинов мне сейчас не хватало. Я совершенно не планировал драться с ними ещё раз. Какая в этом вообще польза? Никакого ценного лута, только бесполезная трата времени и, что хуже, потеря моих, теперь уже моих скелетов. Мне совершенно не улыбалось ввязываться в эту бессмысленную драку.
Как вдруг гвалт гоблинов на мгновение стих, словно их коллективный разум споткнулся. Затем раздался новый крик, более резкий и удивленный, выделившийся из общего шума. Один из гоблинов, стоявший поближе к нам, прищурился, его маленькие черные глазки, казалось, сфокусировались на моей спине.
— Кра-рук кара, кур-ра ри. Рук-ка и-ка! (Смотрите! Это же та самая мелкая погань, которая нас чуть не убила, притащив на арену!)
Другой гоблин тут же подхватил:
— Кура! Кур-ра кика рук-ка! Куру-ка! (Предатель! Он с самого начала помогает скелетам! Это он виноват, что мы тогда проиграли!)
— Ку, ку! Кура-ри рук! (Да, да! Эти костяшки ведь совершенно тупые!)
— Ку раку! (Позор племени!)
Обвинения посыпались градом. Гоблины, казалось, были в ярости. Они вдруг решили, что мой пленник нам помогает. Только потому, что я привязал его к своей спине? Неловко вышло…
Это заставило маленького гоблина на моей спине начать издавать что-то похожее на хныкающие звуки. Он попытался вырваться из верёвок, но всё тщетно. Как мог пытался вырваться. Что-то отчаянно мычал.
Сам я игнорировал поток гортанных оскорблений, сосредоточившись исключительно на тактической проблеме, которая возникла передо мной. Как прорваться сквозь эту зеленую толпу?
Ситуация была крайне невыгодной. Гоблины засели в узком проходе пещеры, превратив его в идеальное место для обороны. Они могли легко отступить еще глубже, в запутанный лабиринт тоннелей, где мои скелеты, даже перевооруженные мечами и копьями, потеряли бы свое преимущество в численности и организованном натиске. В тесных коридорах бой превратился бы в разрозненные стычки, где юркие гоблины могли бы использовать свое знание местности и подлость.
Мои бойцы не смогут эффективно сражаться внутри, а сами гоблины, очевидно, не решались выйти наружу, под открытое небо или в лес, где мы могли бы окружить их и раздавить превосходящей силой. Это была патовая ситуация, зашедшая в тупик. Стоять под градом камней и палок было бессмысленно и опасно. Каждая потерянная единица — это ослабление моего отряда.