Я, Рейван
Шрифт:
Так, в тишине и спокойствии мы и покинули зал. Просто вышли с противоположной стороны и углубились в следующий коридор. Бастила неслышно скользила рядом, сзади почтительно ковылял пожилой офицер из лифта. Я не знал, зачем он за нами увязался, но не решался прогнать, чтобы не нарушить магию момента… Однако пригодился старикан буквально за следующим поворотом.
Когда выяснилось, что мы добрались до входа в тюремный блок.
71
Двое ребят в ситхской броне совершенно синхронно, как дроиды,
«Всё-таки меня ведёт Сила», подумал я. Не без самодовольства подумал… хотя чем уж гордиться, когда тебя «ведут».
Двери с шипением закрылись за спиной. Да, в тёмно-сером пластике здешних коридоров определённо виделось что-то знакомое. Так, значит, если мы пришли от лифта… стоп, лифт в другой стороне… хотя в игре же не было там никакого зала. Ага, но кто сказал, будто лифт должен быть только один? Корабль боевой и большой, естественно, все системы дублируются… Выходит, мы зашли с другой стороны, оттуда, где в игре была неоткрываемая дверь. Тогда второй лифт прямо по курсу, справа будет небольшой пандус и всякие технические помещения, а ещё…
И тут только до меня наконец дошло, что именно так упорно тянуло меня сюда, в тюремный блок, о существовании которого прежде я и не задумывался.
Траск Ульго.
Мой первый товарищ и соратник в этом мире. Человек, о котором я помнил всё это время… а вот теперь забыл.
Помещения тюремного блока казались совершенно пустыми, как вымерли, и о конспирации можно было не заботиться. Я остановился, на мгновение закрыл глаза и прислушался к Силе.
Смутные ощущения превратились в уверенность: теперь я точно знал, где находится Траск.
Бастила молчала, и я не стал ничего ей говорить. Просто двинулся в нужном направлении, девушка заскользила следом. Мы шли в молчании, и очень скоро обострённым от напряжения слухом я уловил мерное шелестение силовых полей.
Встретить охрану я не опасался: чувствовал, что в блоке никого нет. Мы спустились по пандусу, свернули за угол. Цель приближалась.
Следующий поворот открыл перед нами узкое и довольно мрачное помещение, слабо освещённое излучением силовых полей. По левой стене располагались тюремные камеры. С некоторым трепетом я шагнул вперёд и заглянул в первую.
Совершенно незнакомый сине-зелёный родианец поднял на меня угрюмый взгляд фасетчатых глаз.
— Cthn rulyen stka wen… — пробормотал пленник, привставая на койке. — Oona goota?
Я озадаченно покачал головой.
— Ittu, — сказал родианец, теряя интерес и отворачиваясь к стене.
Судя по лексикону, терять парню было уже нечего. Я не стал тратить время и прошёл к следующей камере.
Ставки росли: здесь родианцев было уже сразу трое. Насколько я помнил игру, эти ребята сошли
Мы перешли к соседней камере. На полу грудой тряпья валялось тело незнакомого, но бесспорно мёртвого вуки в ручных и ножных кандалах. Выглядел он так, словно подвергся длительному и жестокому избиению, в некоторых местах шерсть казалась даже подгоревшей.
Следующая камера: спящий трандошанин. Какая отвратительная рожа!..
Дальше. Ух ты, снова ящерка: никто. В смысле, один из расы, чьи представители формировали костяк банды Чёрных Вулкаров на Тарисе.
Я начинал чувствовать определённую последовательность, некую связь…
Ещё шаг. Двое джав. Мёртвых. И, судя по запаху, лежат они тут уже не первый день. Зачем оставлять трупы в тюремном блоке?…
Стараясь дышать ртом, я прошёл к следующей камере. А вот эту харю я вижу не в первый раз…
Джор Уль Куракс, супер-карго космопорта Анкорхеда повернул голову на звук. Некоторое время он пытался сфокусировать взгляд на наших лицах. Наконец ему это удалось.
— Т-ты!.. — выдавил аквалиш, отталкиваясь от пола ногами и отползая к дальней стене. Руки пленника висели плетьми вдоль тела. — Ты!.. Не надо…
— Джор… — сдавленным шёпотом пробормотал я, подступая к границе силового поля и ужасаясь тому, насколько хреново выглядит старый знакомый.
— Не надо… — сказал пленник, — пожалуйста, ты, пожалуйста, не надо больше!
Он всё повторял и повторял своё «не надо», так что мне даже стало немного страшно. Сестра у меня психолог и видела настоящих сумасшедших… хотя я ведь тоже их видел: все эти «славаукраинцы», вся эта зигующая шваль… Но как справиться с тем, свидомитским безумием, я знал: голодом и огнемётами. А что делать с разумным, утрачивающим разум под пытками…
Я отпрянул от камеры Джора и, стараясь не слишком задумываться о судьбе бывшего супер-грузчика, шагнул дальше.
И наконец-то нашёл, что искал.
Человек, сидевший на койке, поднял голову. Был он небрит и грязен, был он понур и пустоглаз. Сомнений, однако, не оставалось: он был именно тем, кого мы искали.
— Траск! — прошептал я, приступая к жужжащему силовому полю так близко, как было возможно. — Траск Ульго!
Он смотрел на меня совершенно отсутствующим взглядом, перекатывая по слюнявым губам нелепо-добродушную улыбку деревенского дурачка.
Мне на мгновение показалось, что я в дурном сне. Неужели мы опоздали!.. Да, парень и на Тарисе был… не совсем в себе, но теперь я видел просто полного идиота.
Он был без обуви, из одежды нём оставалась только стандартное флотское бельё. Следов побоев и пыток я не заметил, но кто знает, на что тут способны дроиды-палачи…
— Траск! — позвал я, в отчаянии повышая голос.
Неожиданно Ульго подскочил с койки и семенящей походкой подбежал ко мне.
— Траск! — сказал он, изгибаясь в коленях и заглядывая снизу вверх. — Я Траск! Я лишний!