Я помню...
Шрифт:
Вокруг постепенно стихал шум, все расходилиcь по домам, у малочисленной второй смены малышей шли уроки.
– Готова?
– я от неожиданности аж подпрыгнула. Надо мной, чуть склонившись, стоял Анас, - во сколько тебе на занятия?
– Примерно через час выезжать... Тут недалеко, - ответила я, глядя ему в глаза снизу вверх.
– Тогда пошли быстрее.
Он взял меня под локоть и повел в сторону тропинки, той самой, где я его увидела впервые.
– Я живу рядом, успеем пообедать.
– Пообедать?
– я в шоке от происходящего совсем забыла, что есть хочу. На самом деле,
Но когда мы подошли к его дому... Мама дорогая, Анютка когда узнает-умрет. Дело в том, что мы с ней недавно ходили в гости к знакомой девчонке, и шли по этой дороге, она огибает школу. И рассматривали дома. На этой улице живут, скажем, не очень бедные люди. Дома тут все новые, по два и три этажа, но этот дом... Я даже сфоткала его, чтобы потом нарисовать новогоднюю тематику. Весь дом на уровне второго этажа опоясывала терраса, дом был деревянный. Это было очень необычно, он не был обшит пластиком или обложен кирпичом. Повсюду было дерево. И еще его окружали сосны.
– Ты живешь в этом доме?
– видимо у меня начал дергаться глаз.
– Да, а что? Ну, пока в этом, если снова не переедем.
– Твой отец его купил?
– Да.
– Твой отец не военный, - констатировала я.
– Нет, - он улыбнулся, - бывший.
Мы вошли во двор. Там было круче, чем я представляла - под соснами мелькала очищенная от снега тропинка, повсюду стояли фонари, которые вечером думаю, создавали сказочный вид, между соснами я увидела деревянную беседку.
– Хорошо. Давай сначала, - я восхищенно вертела головой, - у твоего отца есть деньги. Много.
– Да.
– В связи со своим э-э-э бизнесом, - сказала я, призадумавшись, - он должен часто переезжать.
– Ну, да.
– Я одного не понимаю - зачем тебя таскать за собой? Почему бы не отдать в какую-нибудь супер-школу, где учатся детки богатых пап?
– Мы уже это проходили, - он открыл входную дверь.
– И?
– не унималась я.
– Может, войдем в дом?
– рассмеялся он.
Лучше бы я осталась на улице. Это не дом, это дворец. Я сразу вспомнила какую-то юмористическую передачу, где о позолоте в квартире сказали - словно попал в рот цыгана. Тут ощущение было примерно такое же, только внутренняя вычурность не вязалась с внешней деревянной добротностью.
– Н-да, конечно, круто, но как-то черезчур, - скривила я рот.
– Ты первая кто так сказала, - улыбнулся он, - я так и знал.
– Что ты знал?
– Что ты такая.
– Какая?
– Не как все.
– Потому что мне не нравится позолоченная лепнина повсюду?
Он бросил свою куртку на диванчик в...прихожей размером с зал в нашей квартире. Потом разулся, небрежно, отбросив ботинки в сторону. И сказа глядя на меня.
– Потому что со мной все стремятся общаться из-за папиных денег, связей, из-за моей фигуры, внешности, не знаю, всем плевать на меня. А ты не пошла ко мне в гости просто потому что нельзя прогуливать школу. Все мне льстят, что я живу во дворце, что тут все обставлено со вкусом, - тут я фыркнула, - а ты пришла и сказала что фу, как-то уж слишком!
– Ну, в гости я все-таки
– Закрыли тему, - он взял меня за руку, - пошли, буду тебя кормить.
– Чем?
– Сейчас узнаешь, я сам готовил!
– Да ладно! И когда?
– Когда ты пообещала зайти после уроков в гости!
Вот тут я совсем одурела. Он готовил для меня? Но мой внутренний голос подсказывал, что передо мной совершенно одинокий парень, у которого нет настоящих друзей, наверняка до него нет дела отцу. Про маму я пока не отважилась спросить. Судя по всему, он избалован деньгами, но совсем не знал родительской любви. Во мне он видит друга, тем более для него, видите ли, диво дивное честные ботанички.
На кухне я вообще потерялась. Вся наша квартира была размером с нее.
– Вот это кухня...Тут можно палатку поставить у холодильника и ходить в него на охоту за сосисками, - сказала я.
Он рассмеялся и достал из какой-то печи, или духовки, не знаю, кажется, мясо. Пахло просто офигенно.
– Боже, вот это запах! Название можешь не говорить, я все равно не запомню, наверняка что-то вроде сальтимбокка!
Он расхохотался:
– Откуда ты знаешь название итальянских блюд? Пробовала?
Тут уже я хохотала:
– Конечно! Каждый день ем! Спагетти называется! Просто читала где-то.
Мы сели за стол, который стоял посередине кухни, ну, я бы сказала, как показывают в кино.
– Если хочешь, можем в столовой поесть, - предложил он, но глаза смеялись.
– О, Боже, тут еще и столовая есть?
Он расхохотался.
– Нет, не надо, - ответила я, наматывая на вилку какие-то макароны что ли, - а то там мы точно потеряемся.
Пока мы ели, а потом пили чай с вкусными пирожными, то болтали ни о чем. О школе, о том, что он пообещал Надежде Николаевне больше не пропадать и принять участие в соревнованиях по борьбе. Она, конечно, требует от него справку или явку отца, чтобы поговорить о прогулах.
Когда он стал убирать со стола, я хотела помочь, но получила решительный отказ.
– Анас, а можно спросить?
– я нервно сжимала и разжимала пальцы.
– Давай.
– А где твоя мама?
– Я ее не знаю, она умерла, когда я был маленький. Все рассказывают разные версии, - он убрал тарелки в посудомоечную машину, - кто-то говорит, болела, кто-то пила...
– Прости.
– Ничего, я ее не помню совсем. У меня есть мачеха, нормальная, кстати, тетка, просто я достаю ее.
Мне безумно хотелось с ним поговорить, но нужно было идти.
– Слушай, я уже опаздываю..., -начала я.
– Я провожу, - тут же сказал он.
– Правда? Супер!
– я искренне обрадовалась. В это время хлопнула входная дверь, и раздался грозный окрик:
– Анас! Явился!
Похоже, не только руководство школы потеряло ученика, тут видимо и папа не в курсе, где сын ошивался. Но когда папа вошел в комнату, я вообще втянула голову в плечи, мечтая иметь панцирь, как черепаха. Я бы не сказала, что он был высоким, нет, рост средний. Но его взгляд - просто горящие огнем черные глаза под всклокоченными бровями, это нечто. Я не знаю, чем бы закончилась эта сцена, видно было, что Анас напрягся. Но тут Папа Грозный увидел меня: