Я помню...
Шрифт:
Домой я приползла, уставшая, голодная и злая. А еще уроки на завтра нужно делать. Когда я вошла в квартиру, мой мобильник разорался колыбельной из фильма "Сумерки". Звонила Аня:
– Привет! Живая после художки?
– Полу...
– Как там "Зима"?
– Еще не имеет рук.
– Хм. Нас Натаха Дракон на чаепитие зовет.
– О, нет. Никак. Уроков дофига еще.
– Ок.
Вот и поговорили, я бросила телефон в сумку. В это время из кухни вышла мама:
– Привет, как день прошел?
– спросила она, вытирая руки о полотенце. Перед
– На грани фантастики, мам...
Дальше все как обычно - поболтали с мамой, пока я кушала. Папа в зале на диване тарахтел, как сломанный кировец, храп стоял жуткий, а потом уроки и спать. День сурка.
– Быстрее!
– орала Аня, стоя в коридоре, пока я судорожно искала в шкафу юбку.
– Отвали!
– заорала я в ответ. Я итак никогда не отличалась пунктуальностью, а тут еще проспала.
Под Анькины яростные вопли я впопыхах нацепила джинсовую юбку, из которой моя филейная часть выросла еще в прошлом году. Мало того, что все обтянула, еще и длина была такая, что не то, что наклоняться, садиться страшно в ней будет. Завершая образ, я надела белую футболку в обтяжечку с вырезом таким... нормальным. Даже кофту забыла, так и понеслась в школу. Хорошо хоть у меня сапоги без каблуков, я вообще их практически не ношу, так что дотопали мы вовремя. Мне кажется, от древней Анюткиной дубленки валил пар, и дышала она как загнанная лошадь.
– Ты как?
– пропыхтела я.
– Иди ты..., - буркнула она.
Я со всей дури открыла входную дверь и влетела на всех парах в холл, чуть не убив при этом Анаса, который шел к выходу. Если честно, мне можно было идти с закрытыми глазами, а я бы все равно поняла, что это он. Не знаю, по запаху, по шуршанию его зимней кожаной куртки. Когда я протаранила его грудь и живот, он охнул, нахмурил брови и посмотрел на меня. А потом вдруг неожиданно улыбнулся:
– О, привет! Ты опять на крыльце стояла что ли? Сегодня вроде бы уже шестнадцатое...
– Очень смешно, - я сделала сердитое лицо, хотя в душе готова была прыгать, как кузнец по поляне.
Он еще раз улыбнулся и стал меня обходить, когда я, захлебываясь от счастья, что он меня в принципе вспомнил, сделала шаг в перед. И услышала нечто, отчего у меня просто дыхание перехватило:
– Тань, - позвал он, уже стоя в дверях, - ты на борьбу сегодня придешь?
Я просто кивнула, ибо понимание того, что он знает мое имя, ОН ЗНАЕТ МОЕ ИМЯ, лишило меня голоса.
– Хорошо, - он кивнул и ушел, а я вприпрыжку поскакала догонять Анютку, которая опять каким-то чудным образом испарилась.
Подругу я так и не нашла, видимо она уже ушла на урок. Я неслась по коридору на химию, просто распихивая всех людей, так меня плющило.
По химии сегодня мы делали лабораторную работу, но так как Алинка наконец появилась после болезни в школе, то я всю работу свалила на нее, а сама сидела рядом, списывала из ее тетради и мечтала: вот приду я в спортзал, и будет там вся школа, сяду на лавку повыше, а он подойдет и сядет рядом... и впервые в жизни меня
В сумке запищал телефон, блин, забыла отключить звук. Но злостная Мария Ивановна была на чеку и услышала.
– Рябинина! Сколько повторять по поводу телефонов!
Я судорожно нащупала телефон в сумке и вырубила звук. В это время слева от меня раздался дикий вопль, даже Мария Ивановна побледнела. Визжала Оля, а по ее упитанной ляжке, затянутой в голубые дорогие джинсы расползалось какое-то желтое склизкое пятно. Рядом стоял Петька Молодько, кто б сомневался, и икал, то ли пытаясь сдержать смех, то ли с перепугу. Ростом он не блистал, метр шестьдесят максимум, то есть Оля рядом с ним смотрелась внушительно, но еще внушительней смотрелась расползшаяся сопля.
Пока весь класс бился в истерике, пытаясь выяснить, что там Петька в пробирке заварил и как умудрился это вылить на Ольгу, я быстро прочитала смс. Она была от Ани: "Ну, и как историческое столкновение в холле?". Ответить я не решилась, так как учительница уже взяла ситуацию в свои руки, отправила Ольгу замывать штаны в туалет, а Молодько пересадила на переднюю парту, чтоб видеть чего он там делает.
Прозвенел звонок на перемену, мы сдавали работы и хохотали всем классом, правда, когда вошла Ольга, смех поутих. Проходя мимо, она посмотрела на мою улыбающуюся физиономию и сказала:
– Ты думаешь, узкая юбочка поможет тебе привлечь его внимание? Не льсти себе.
Я хотела сказать, что рост и фигура мамонта тоже этому не способствует, еще и в комплекте с глазами окуня, но промолчала. Хотелось дожить до конца этого дня.
На двойном уроке русского мы сначала писали диктант, потом проходили новую тему, короче, никогда еще день для меня не тянулся так долго. На большой перемене в столовой я чуть не окосела, пытаясь боковым зрением увидеть его.
– Можешь не косить в сторону, - сказала Наташа, плюхнувшись рядом, - его в школе нет пока говорят.
– Кто говорит?
– спросила я, не потрудившись спросить, откуда она знает, кого я высматриваю.
– Девчонки из его класса.
– Ты что, дружишь там с кем-то?
– удивилась я.
– Ну, так, немного, - она пожала плечами и воткнула алюминиевую вилку в общепитовскую котлету.
– Фу, гадость, какая, - сказала Аня и села рядом с булкой и чаем, - ну что, готовы болеть за наших?
– А то...я прям как на Чемпионате Мира по футболу, - пробубнила Наташа с набитым ртом.
– Почему?- удивилась я.
– То же чувство безнадеги. Все знают, что наши проиграют, но почему-то верят в чудо...
Я фыркнула, тоже мне мисс Остроумие.
– Ну, про Чемпионат Мира ты загнула, - сказала Аня, - наши пешеходы юродивые, как их назвали в КВН, максимум способны на Чемпионат Европы. На его начало.
– Ну, Мира тоже, - не унималась Наташа, - начало.
– Да вы прям болельщицы яростные, может, тогда правила в борьбе расскажете?
– О-о-о, тут я пас!
– Наташа подняла руки вверх.
– А-а-а-а-а!
– раздался вопль на всю столовую, а потом жуткий грохот.