Я - первый
Шрифт:
Доев шоколадный кекс, ко мне ясно приходит понимание, что я хочу всё прояснить, с ними двумя. Нужно с ними поговорить. Только вот проблема, с кого начать? Артура? Вывалить ему всю правду освободившись и перечеркнуть четыре года жизни, любви, отношений. Или с Сэмом? Где-то там, далеко, во мне теплится надежда, что это его дурацкая шутка. И эти царапины, это…он упал, поцарапался ветками какими-то, но я к этому абсолютно не имею никакого отношения.
Выбираю второе, так у меня есть хоть мизерный шанс, что разговор с Артом может и не понадобится.
Окликать
Одни. Мысли о тех моментах, нашего уединения отдаются теплом в сердце и между ног. Что-то невероятное творится со мной, вспоминая о той ночи. Наверное попробовав я оральный секс с Артуром, я бы тоже его вспоминала с таким трепетом и желанием. Наверное.
— Эл, пойдем прогуляемся? — Артур кладёт руку мне на колено, и я вздрагиваю.
Сэм косится, тоже в ожидании ответа. Забываться нельзя, я всё еще девушка Артура.
Опускаю глаза в стол вставая и берусь за протянутую руку. Арт сразу заключает ее в замок и мы выходим. Спускаемся по мелким ступеням и оказываемся прямо у Мексиканского залива. Место просто волшебное, сказка.
Уже темно, и стало сильно ветрено, я кутаюсь в плед сильнее и убираю волосы набок. Артур не теряя возможности, обхватывает меня двумя руками становясь позади и мы оба смотрим туда, где еще час назад садилось солнце. Молчим. Мне одновременно приятно и грустно стоять вот так, в его объятьях, они родные и понятные, но скоро я этого лишусь. Хочу продлить момент, мы вместе, просто абстрагировать от всего трэша который сейчас происходит.
Он наклоняется, трется щекой и губами касаются волос целуя.
— Помнишь то место? Показывает он на лодочную станцию, которая находится через несколько домов от нас.
— Да, — тихо отвечаю и улыбаюсь, вспоминая, как приехав сюда впервые, мы катались на квадроциклах, и заехали сюда, что бы заняться любовью, в доме бабушки не могла даже поцеловать его тогда, приходилось искать укромные места, и мы их очень удачно находили.
— Я люблю тебя, Элеонор! — говорит и ближе притягивает. А я тоже люблю его, но почему вместо слов слёзы опять?
Резкий разворот и вот его губы жадно сминают мои в поцелуе, наши языки сплетаются и единственное что я чувствую, это разницу: разные движения, вкусы, запахи. Они такие разные! Во всём! Оба мне жизни не дают. Как я могла так запутаться, влюбиться в двух братьев. Эта истина словно током меня прошибает. Влюбиться. Я влюбилась в его брата. И поняла это, целуясь с ним. Так нельзя! Ужасная! Сама себе противная.
Хочу отстранится, но он сжимает крепче, вдавливая в себя. Чувствую, что Артур на взводе. Толкается в меня. А у меня одно лишь в голове Надо сказать ему! Кого он возненавидит больше, меня или его? Будет ли драка между ними? А как со мной поступит? Точно не простит…
Всё же с силой отстраняюсь, наконец-то набравшись смелости всё рассказать. Словно червь ядовитый ест это меня, не могу! Что бы ни было между нами,
— Арт, я… — Артур, тяжело дышит будто пробежал двадцать миль и падает коленями на песок упираясь мне лицом в живот. Обескураженная смотрю на него в непонимании что это значит. Он знает?
— Выходи за меня, будь моей! Навсегда! Малышка!?
32
— Я так люблю тебя! Я сдохну без тебя! — мой мир рушится на мелкие осколки, это не слова — это выстрелы: точные, глубокие, убийственные. Сжимает меня, что бы не сомневалась, поверила. Осыпает поцелуями живот, а я еле сдерживаюсь, что бы не свалится к нему, туда, в зыбучий песок, и прощения просить, плакать, умолять.
Он предложил выйти за него замуж? Сколько лет я мечтала об этом? Да с первой нашей ночи, с того момента как он впервые поцеловал меня я примеряла его фамилию себе. Мой первый мужчина…И этим всё сказано.
— Малышка? — окликает меня всё еще стоя на коленях. — Мы завтра пойдем и ты выберешь себе лучшее кольцо! Какое пожелаешь! Я потом еще раз на колено стану… да хоть каждый день буду, — продолжает свою тираду. Улыбается, замерев в ожидании, видимо списывает мое молчание и оцепенение на отсутствие куска золота в руке. А я оторваться смотреть от него не могу, сколько раз ловлю себя на мысли, что в последнее время будто другими глазами смотрю на него. Стоит передо мной: милый, нежный, уязвимый, провинившийся. Раньше всегда во всём была виновата я, он только защищался и нападал, изменился?!
Эта неопределенности тянется слишком долго, что бы остаться незамеченной. Подымается с колен, а я не могу ни отказать, ни принять. Понимает всё. Молю что бы сказал что погорячился, что порыву поддался и он не это имеет ввиду. Так ведь проще будет. Но нет, притягивает меня к себе ближе, настаивает, обнимает, не сдается. А я просто принимаю его ласку как могу, потому что знаю — открою рот, начну говорить и уже никогда не почувствую тепло его рук, страстных поцелуев, и не увижу вблизи, родные голубые глаза.
— Сегодня я говорил с Роуз, — шепчет где-то в районе макушки, но я всё отчётливо слышу, — Рассказал ей о нас, она конечно молчала, но я хотел ей сказать… ей первой… что решился, Эл! Я так всего с тобой хочу! — немного отпускает свой захват и в глаза заглядывает, за руки крепко держит, контакт не разрывает. А я сама как пластилин податливая, внимаю и слушаю. — С тобой одной! Детей хочу! Много! Давай прямо сейчас? А? — глаза блестят, — Наших детей, представляешь? Я пообещал что женюсь на тебе и она еще потанцует на нашей свадьбе… ждал что она глаза откроет, надеялся… — он не умолим…