Я - первый
Шрифт:
Из последних сил пытаюсь отстранится, но её хватка, как у бойцовской собаки.
Можно ли вообще их будить?
— Сильнее хочу… да! — начинает сквозь зубы рычать, сильнее впиваясь в кожу головы ногтями, насаживаясь на выпуклость. И мне уже не смешно.
Хоть и мечтал я об этом несколько лет, но тра*ать её не в сознании — не собираюсь.
Аккуратно расцепив руки, завожу их ей за спину и держу. Грудь каплями выпирает вперед из-за новой позы, и я сглатываю слюну от желания впустить тёмно — розовые горошины в свой рот.
Как хорошо, что я всё же
Мука господняя. Трется, жмется, что-то не членораздельно мямлит своим приоткрытым сладким ртом и покачивается на мне упираясь коленями в цветастый диван. То, как она наращивает темп и выгибается явно говорит лишь об одном, бл*ть, она кончает. Кончает так сильно, словно струна вся натянута, содрогается, выкрикивает моё имя и обмякает.
Судя по липкости в трусах, подыграл младший ей на все сто процентов, кончил и я, и даже не понял, так был занят ею и её потрясающим финишем. Сижу в оцепенении, без возможности двигаться и соображать.
Спустя минуту, понимаю что я черт побери счастливчик. После её криков, удивляюсь что еще живой. Арт не проснулся и не въехал мне. Могу представить, какую картину он бы мог застать, не спи так крепко.
Расслабленное тело и голову, которая покоилась у меня на плече, аккуратно укладываю на диван. Она скручивается эмбрионом и начинает тихо посапывать блаженно улыбаясь.
Встаю с места происшествия и чешу затылок, пытаясь сообразить, что вообще делать с этим всем: с лежавшей в моей постели, голой девушкой моего брата.
Потупив немного и осмотрев комнату, понимаю, что проснись она в моей постели, до Роуз мы точно не доедим.
Подхожу к той стороне кровати, где лежала Леон и нахожу кучку розовых вещей. Хватаю их и возвращаюсь. Мне никогда не приходилось одевать людей, тем более спящих, но здесь без вариантов, инстинкт самосохранения, что ли. С майкой, на удивление, справился быстро, только длинные волосы немного запутались в зоне подмышек. Но натягивая на стройные ноги шорты, я не только смог снова взглянуть туда, Бог мой, прекрасная везде. Отвлекся. Но и судя по каплям пота, стекающим с меня, скинуть килограмм другой.
Бережно подымаю сонное тело на руки и несу в кровать. Ну и мог ли я, когда либо подумать, что буду нести её по доброй воли, сам, к брату в постель? Судьба — злодейка.
Уложив, смотрю на нее, что бы получше запомнить и не сдержавшись целую в губы. На что она нежно мурлычет и с улыбкой подгибает колени, снова устроившись в любимой позе. Невероятная! Возвращаюсь к себе и с блаженной улыбкой засыпаю.
— Сэм, вставай! Нам уже ехать пора! — тормошит меня заглядывая в глаза. Открываю и тянусь губами к склонившемуся прекрасному лицу.
— Ты чего? — отшатывается и краской заливается.
Бл*ть, неужели всё-таки сон?
— Встаю! — ворчу, и нахожу рядом лежавший телефон. Смотрю. Проспал. Бл*ть.
— Где Арт? — быстро бросаю.
— Внизу, пошёл
Морщусь от того, что сам себе противен. Нужно спешить, а я тут развалился в мечтах витая, да еще и нафантазировал себе.
Встаю и направляюсь в душ. Ходить с этим засохшим детским садом в трусах не очень то приятно, чувствую себя снова подростком, надул в трусы от киски из порно. Быстро встаю и взяв полотенце иду быстро привести себя в порядок, но тут меня останавливает ледяной голос:
— Где ты был? — бросает металлом мне в спину, как лезвие.
— В смысле? — разворачиваюсь к ней.
— Куда ты вчера ходил, Сэм? — её голос дрожит, а я вообще ни хрена не отшибаю. Пах полотенцем прикрываю, но она туда и не смотрит.
— Спал! Здесь! — тычу в диван пальцем.
Смотрю на нее, а она взглядом будто мне шею пилит. Право-лево-право-лево. Глаза бегают, а губы начинают подрагивать.
Плечи. Смотрит на мои плечи, опускаю взгляд на одно, и замечаю что оно всё в кровавых полосках. Судорожно поворачиваю ко второму — такое же. Зебра бл*ть.
Начинаю глупо улыбаться и направляюсь к ней. Значит не сон. Неужели ничего не помнит? Вот смеху сейчас будет.
— Леон, ты… — не успеваю сказать и подойти ближе…
— Молчи! — обрывает меня, глаза в миг наливаются слезами, и она будто сама их пугаясь, выбегает из комнаты.
— Сссука…
30
Быстро перекусив прямо у машины кофе и печеньем мы снова расселись по своим местам: Сэм — за рулем, Арт — на пассажирском, я — сзади, вся закипаю от негодования и злости.
Ну как так, а? Я вся извелась за эти дни, уже диалог с Артом в голове прокрутила, а он, оказывается, параллельно с другими спит, и судя по ярким отметинам, и не один раз. И даже стыдно не стало. Может для него это и норма, а я чуть при нём не разрыдалась, так обидно стало. Понимаю, что таким как он, стоит только пальцем поманить — очередь из желающих красоток таким телом овладеть выстроится, но тогда для чего и зачем это всё надо было? А как же все его слова, взгляды, поцелуи? Не понимаю! Самоутвердиться перед братом? Тогда у него получилось, я чуть не променяла его брата, за которого пару месяцев назад мечтала выйти замуж, на него. Ну дура ведь!
Он и звонил наверное, что бы сказать мне это, а я напридумывала себе, что и вправду влюбился, и сама расклеилась и поверила под таким натиском. У меня есть Артур, и я люблю его, хоть у нас и не всё гладко.
Не смотря на то, что весь вчерашний день особо не был богат на общение, сегодняшнее напряжение в салоне можно резать ножом.
Артур зол на меня, что вчера не дала, Сэм зол на брата, потому что мы едем дольше чем планировалось из-за его вчерашней оплошности с навигатором, а я готова убить обоих: одного — что приставал снова, второго — потому, что лгун и бабник. Вот как раз всё и стало на свои места. Выбор делать не пришлось.