Я - первый
Шрифт:
— Кто знает, — подмигиваю, выбираю самую большую и вручаю ей.
— Сейчас же вечер, Сэм! Это же сплошные углеводы. — снова бубнит, но уже как-то ласково.
— Ты очень похудела! — причмокивая тяну я. Когда голоден, мне не до красивых манер.
Цепляет этикетку и лицом ныряет внутрь коробки вдыхая аромат, выныривает и блаженно смотрит на меня. Ну как она такая вообще получилось? С синяком на лице, красным глазом, растрепанная, но прекрасней я всё равно не видел.
Видел, с каким удовольствием она всегда ела мамину лазанью и равиоли. Всегда хотел сводить её в этот итальянский
Это какая-то порнография, как выдержать это не знаю. Сидит красивая, коленки сдвинула, тонкими пальчиками грациозно вилкой орудует, накручивает и губками своими мягкими втягивает длинную спагеттину, а розовым язычком белый соус с губ слизывает. Вечность смотреть могу. Двадцать пятый кадр. Хоть мой член совсем не похож на тонкую нить теста, воображение рисует сумасшедшую картинку. Похоже, что сегодня, я всё же не побрезгую и спущу себе в кулак, и так хожу как провод оголенный, и это всё… выше моих сил. Незаметно поправляю напряженный орган и убираю пустую коробку, берусь за новую, с тёплым салатом с говядиной параллельно открывая лазанью.
Оставить без внимания округлившиеся глаза и вздернутые вверх бровки девушки сложно, опережаю:
— Да! Я много ем!
— Теперь понятно почему ты такой огромный, — быстро взглядом по мне мажет, и снова к еде возвращается, — Может поделишься секретом, как правильно растасовать всё это в нужные места? — шутит, отошла немного, сам выдыхаю.
— Это всё тренировки, на них столько этих ваших… калорий сгорает, что я даже не заморачиваюсь, но это, — окидываю рукой заваленный коробками, салфетками и приборами стол, — такое чревоугодие я позволяю себе не часто, не думай.
Снова лёгкая улыбка пробегает по её лиц.
— А я бы только таким и питалась, — дублирует мой жест рукой, — Только боюсь моя йога так хорошо не справится.
— Тогда может стоит попробовать бокс? — не раздумывая ляпаю я, и в миг представляю Леон на ринге в коротких шортах, майке и забинтованных руках… говорю же, клинит меня дико.
И снова удивляет, вместо ожидаемого возражения и спора, она лишь хмыкает. Заинтересовалась? Быстро доедаю и после того как Леон вызвалась собрать мусор в пакет, заявляю что иду в душ.
В два движения снимаю одежду и встаю под теплые струи.
Специально выбрал номер с двумя спальнями и ванными комнатами, это показался мне самый нейтральный вариант. О том, что бы жить в двух раздельных даже думать не хотелось, но всё же об их наличии по телефону спросил, на случай если заднюю даст, и к сожалению, их было достаточно. Но к моему удивлению, Леон никак не отреагировала ни когда на ресепшене нам объявили где находится наш номер, ни когда мы вошли в него и оказались в просторной гостиной, по обе стороны от которой находились идентичные спальни. Неужели так доверяет?
— Я отказала ему, — доносится сквозь шум льющейся воды.
— Тогда в душе….в мотеле и вчера… я отказала ему.
Резко поворачиваюсь, смахиваю воду с глаз, хочу быстро проморгаться чтобы убедится что не чудится. Это она пришла. Сама. Снова. Но на мне уже нет ничего, ничего не спасёт. И на ней. Бог мой!
Смотрит на меня, изучает. Потом разберусь с этим. Нет у меня брата больше. Главное что она есть.
Идеальный душ, ни шторок ни дверей. Протягиваю руку и аккуратно тяну к себе, под «тропический дождь». Хапает воздух губами, и закидывает голову назад подставляя лицо под струйки. Свет приглушенный, но подтек на скуле все равно заметен. Зацелую, залижу, излечу каждый дюйм. Никогда больше никто не притронется к этому прекрасному лицу. Никто не посмеет портить его. Беру шампунь и аккуратно наношу на длинные волосы. Мокрые они кажутся еще длиннее, закрывают даже её шикарную задницу. Поворачиваю к себе спиной, массирую и распределяю шампунь по всей длине, руки дрожат, я даже представить такое не мог, а тут в реале всё происходит. Стояк колышется пытаясь проникнуть в заветное место, но я держусь и отклоняюсь что бы не задеть, не испугать. Видит Бог, из последних сил терплю.
Намыливаю шею, грудь, руки, подмышки. Стоит как не живая, глаза закрыты, руки в пол опущены, а хочется что бы обняла, что бы прильнула, в себя впустила, и главное — понимала что делает, и с кем.
— Леон, — тихо шепчу максимально приблизившись.
Член впивается ей между ямочек на пояснице и по гладкому, совершенному телу пробегает дрожь.
— Да, — стонет и закидывает голову мне на плечо. По мне уже можно ток пускать.
— Ты же не спишь? — громче выдаю и вспененные руки пробираются ниже, к животу, лобку, готовые нырнуть в желанную расщелину.
— Нет, — выдыхает она, — Не сплю, Сэм! — тянет так сладко своим голоском и спиной пригвождает меня к плитке. Руки сами теряются у нее между влажных губ, и я целую тонкую шею убирая второй рукой прилипшие волосы. Перекидываю их на перед и они закрывают одну грудь и сексуальный пупок. Серена. Афродита. Нимфа. Моя богиня. Мной пахнет. Моя.
Стонет. Я или она, не разбираю. Чувствую как она поднялась на носочки, что бы член скользнул туда, где орудует рука.
— Как это было, покажи мне, Сэм! Я не помню, но хочу вспомнить, — это последнее что я расслышал, дальше: туман, пелена, состояние аффекта — называйте как хотите. Разворачиваю её к себе и меняю нас местами, податливая, мокрая и сладкая. Облизываю пальцы которые только что были в ней, шампунь и она, самая любимая и вкусная вся.
— Это было незабываемо, — на выдохе успеваю сказать когда похоть уже завладела мной и я целую её. Сладко стонет, прямо в рот мне, подобно разряду жизнь во мне разгоняет по телу. Приподымаю её ногу к себе и член сам врывается в нее срывая громкий стон. Вошел на средину, но боюсь двигаться дальше. Застыл. Сам не понял как это случилось, не так планировал наш первый раз, второй, третий — да, но первый…Но чувствую что не выживу если выйду, кончу в миг, стоит только пошевелится. Тугая, горячая, мокрая до предела. Целую и ласкаю соски, тот еще метод отвлечься, привыкнув к тесноте и жару любимого тела внутри начинаю свой путь, дальше, глубже. Под аккомпанемент её стонов, райская мелодия для моих ушей.