Я – первый
Шрифт:
Артур увидел машину, меня за рулем, сощурился, всмотрелся, медленно поднялся с лавочки, перешел тротуар, затем неширокий травяной заросший газон и приблизился к бордюру.
Коля вылез из машины, поздоровался с ним, кивнул на пассажирское кресло рядом со мной и вдруг громко заговорил по-чеченски, крепко прижимая телефон к уху.
– Здорово, Артур! – быстро сказал я, когда мой товарищ опустился на продавленное сиденье и захлопнул дверцу. – В машине тротил, ты понял, наверное. Сейчас едем на место подрыва, этот урод покажет мне, где встать, и сам уйдет!
Я оглянулся.
– Меня наверняка наружка потеряла, «чехи» так следы путали, что я сам потерялся. Даже не знаю, где мы сейчас.
– Меня пятнадцать минут назад здесь высадили и сказали ждать. Не думал я, что так повернется… – Артур говорил сквозь сжатые зубы и смотрел прямо перед собой. – Значит, решили от нас избавиться… на всякий случай. Ну что ж, логично… чтобы не проболтались где-нибудь ненароком. Мы двое вообще не чеченцы и не из их бригады… Черт, и наши ничего не знают.
– Давай быстрее решать, что делать! Сейчас этот гад наверняка последние инструкции получает! Пока он с нами, нам ничего не грозит! Как только отойдет, значит, скоро подрыв!
– Тогда «сносим» его! Но не сейчас, а когда он захочет уйти! Ты понял меня? Я первый, ты прикрываешь!
– А почему не сейчас? Вот же он, рядом!
– Он всегда скажет, что не знал, что в багажнике. Наверняка это краденая машина… И ничего потом не докажешь!
Я глянул на его злое красное лицо и кивнул.
Коля закончил разговор и сел на заднее сиденье.
– Давай прямо, потом через мост и направо, – тихо распорядился он.
Движение по улице, по которой мы ехали, становилось все более и более свободным, а асфальт все хуже и хуже. Мы явно удалялись от оживленных московских центральных районов.
Пришлось снизить скорость и осторожно переваливать через выбоины и вздыбленные, измятые участки разбитого дорожного полотна. Я ничего не понимал. Почему-то мне думалось, что объект для подрыва будет обязательно в центре города, не едем же мы уничтожать какую-нибудь колхозную ферму!
Чеченец несколько раз выходил, в первый момент я напрягся, готовый уже схватить его, но оказывалось, что он только спрашивал и уточнял дорогу. В отличие от жителей центра столицы, здешние обитатели свой район знали. Да и останавливались мы прямо у обочины. Вариант того, что Коля решил нас взорвать подальше от населенных кварталов, чтобы пострадало как можно меньше людей, я отбросил сразу.
Свернув на узкую асфальтовую дорожку, которая вела в глубь нескольких старых облезлых пятиэтажек, стоявших полукругом на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга, «шестерка» остановилась возле на удивление хорошо сохранившегося сквера, разбитого в этом промежутке между домами.
А в нем спиной к нам стояли люди. Много людей. На первый взгляд около сотни человек. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, на газоне, возле невысоких деревьев и на асфальтовых дорожках. Несколько мужчин в домашней одежде,
Я враз похолодевшими пальцами, без команды, заглушил двигатель. В машине возникло напряженное молчание.
Мы все трое напряженно рассматривали место, где предстояло разыграться катастрофе. Я невольно глянул в зеркальце заднего обзора. Мне хотелось посмотреть, какое выражение будет на лице коллективного палача нескольких десятков людей, которые не только не обидели самого Колю и его родственников, а даже и не подозревали о его существовании.
К моему удивлению, лицо боевика было удовлетворенным и спокойным, словно он завершил какой-то важный участок работы. Так смотрит человек на дело рук своих, осознавая, что он потрудился на славу и получил именно тот результат, который и хотел. Чеченец глубоко вздохнул, откинулся на спинку и качнул несколько раз головой, словно это зрелище собравшихся людей привнесло в его душу умиротворение.
«Какой-то митинг наверняка. Сейчас модно стало всякие сборища проводить. Как грамотно рассчитали, гады! К митингу серьезной партии не подберешься, там хоть какая-никакая охрана есть. Могут и заметить, подойти и проверить, а тут кто проверять будет? Даже участкового не видно. Идеальный вариант для подрыва. Напишут – в Москве в результате теракта погибло… Сколько здесь? С полсотни точно будет человек. Главная цель достигнута. Теракт в Москве! А то, что основная часть этих людей – пенсионеры обоего пола с городской окраины, никого, конечно, не заинтересует. Гады!»
Я посмотрел на Артура. Он с мрачным видом качнул головой.
– Вы здесь посидите, ребята, только из машины не выходите, сейчас к вам местная братва подойдет. Сережа, отдашь им ключи. Документы в бардачке, а я пока в сторонке постою, не хочу я с ними встречаться, мало ли что, еще претензии какие-нибудь предъявят.
– Мне отлить надо, – хмуро сказал Артур и открыл дверцу.
– Да и мне тоже. Сколько ехали сюда.
Коля равнодушно и устало кивнул. Он сидел на сиденье, полностью расслабившись, ссутулившись и засунув руки в карманы, словно в нем внезапно лопнула стальная тугая пружина, которая давала ему энергию к действиям в последние часы.
Он все сделал так, как надо. В том, что мы ничего не подозреваем и вернемся через пару минут, чеченец не сомневался.
Артур и я одновременно вышли из машины.
– Да давай прямо здесь, все равно на нас не смотрят. Вот здесь, за кустами.
Артур прошел несколько метров, остановился за пышным разросшимся кустом, повернулся спиной к курившим мужикам (те понимающе ухмыльнулись и продолжали болтать о своем) и принялся неторопливо расстегивать «молнию» на джинсах. Я встал рядом. В этот момент я был готов помочиться прямо на глазах всего изумленного ордена кармелиток. Напряжение давало о себе знать.