Я – первый
Шрифт:
Я решил поесть и медленно шел по улице, рассматривая девушек и людей за стеклянными окнами кафе. Где здесь лучше кормят, я не знал, поэтому ориентировался по количеству посетителей в зале. Хорошее кафе пустовать не будет. А поскольку все они тянулись по одной улице, запруженной людьми, то мне оставалось только вертеть головой по сторонам и периодически сглатывать слюну, вдыхая непередаваемый аромат готовящегося шашлыка.
Наконец я остановился. На большой площадке под крытым железным навесом стояло множество столиков, и почти все они были заняты.
«Ну, если сюда и с детьми приходят, то заведение довольно приличное», – решил я и шагнул на покрытую плиткой площадку.
Миловидная девушка в белой блузке и черной короткой юбке сейчас же заметила нового посетителя и торопливо вышла из-за барной стойки.
– Добрый вечер! – поздоровалась она, подождала моего ответа и устало, но приветливо улыбнулась.
– Что желаете?
Я всмотрелся в желтенький жетончик с именем, приколотый пониже воротника.
– Я есть хочу, Люда, – проникновенно поведал я ей цель своего визита, – мясо, жареную картошку… Да хотя и первое давайте, мне все равно, что там у вас… Ну и, сами понимаете, грамм двести на всякий случай.
Люда понимающе кивнула и не стала ничего записывать в свой блокнотик. Она оглядела площадку, заставленную разноцветными пластмассовыми столиками с сидящими за ними людьми, забавно прикусила нижнюю губу, повернулась ко мне и виновато произнесла:
– У нас свободных мест уже нет, но возле самой эстрады место имеется… Музыканты через час начнут играть только.
Я нахмурился.
– А долго ждать?
Люда недоуменно подняла брови.
– Кого? Музыкантов?
Я сокрушенно покачал головой:
– Мясо, Людочка, мясо!
Официантка улыбнулась мне улыбкой женщины, знающей, что такое голодный мужчина.
– Минут пятнадцать-двадцать… А я пока вам салатик принесу и все остальное.
«Грамотно говорит, знает, что к чему, – ухмыльнулся я про себя. – Пока эти лабухи начнут греметь на всю округу, я успею и выпить, и закусить. А потом мне будет уже все равно. Пойдет!»
Я улыбнулся в ждущие глаза девушки и сказал ей то же самое слово.
– Не многовато ли для одного двести граммов, а, Серега? – спросил за моей спиной голос, который я уже вряд ли забуду. – В Чечне ты пил простую воду из речки.
Я остолбенел, завороженно глядя на официантку.
«Вот это да! – мелькнула мысль. – Вот это да! Не может быть!»
– Так-то в Чечне, Артур… Вода не водка, много не выпьешь, – ответил я, ослепительно улыбнулся и подмигнул девушке так, как будто она только сейчас согласилась выйти за меня замуж.
Я медленно повернулся и увидел своего товарища. Мысль о том, что он здесь оказался явно не случайно, я попросту отогнал.
– Артур! – проговорил я и шагнул ему навстречу.
– Серый! – произнес черкес и обнял меня.
Через три секунды мы разжали объятия и отодвинулись друг от друга одновременно. Изображать бурный восторг с паданием в счастливый обморок мы не стали. Мужчинам нельзя слишком явно показывать свои чувства. Просто я был рад его видеть. Очень. Как и он меня. Мы стояли друг напротив друга и молча улыбались.
Артур был все такой же. Но я заметил у него на висках похожую на иней седину. А ведь два месяца назад ее не было.
– Ты тоже, – кивнул понимающе собровец. – Глаза у тебя уставшие и вот морщинки еще появились.
Я кивнул, не переставая рассматривать его.
– Ребята, вы проходите или нет? – наконец спросила терпеливо ждущая нас официантка. Она спросила это без раздражения, только легкий оттенок нетерпения слышался в ее голосе.
– Сестренка! – обернулся я к ней. – Принеси нам двойную порцию! То, чего я заказывал. Вот я товарища встретил, видишь…
– Пойдемте, я покажу. – кивнула девушка и повела нас между столиками.
Мы уселись рядом с небольшой деревянной эстрадой, поднятой над полом примерно на полметра. Я глянул на нее и убедился, что инструментов на ней еще нет. Ну, посидим, значит, пока спокойно.
– Ты откуда здесь, Артур? – проговорил я, вытаскивая сигареты.
Сказать, что я рад был его видеть, – это значит ничего не сказать. Я чертовски рад был его видеть, этого упрямого парня с черными глазами и душой настоящего мужчины.
Воспоминания вдруг разом нахлынули на меня. Нет, перед моими глазами не начала раскручиваться кинолента наших приключений. Это было бы слишком романтично и в духе женских романов восемнадцатого века. Мои воспоминания были как короткие вспышки. Как молнии, озарявшие вдруг скрытые предметы во мраке.
Так, вспышки, моменты, наш первый бой в ущелье, потом плен… и та отчаянная драка, когда мы хотели захватить оружие и хотя бы погибнуть достойно.
Вдруг я почувствовал легкую резь в глазах. Зрение у меня было нормальным. Ну, правда, немного подсело после бокса. Но это не повод, чтобы вдруг защипало в носу и захотелось несколько раз моргнуть. Неужели?
«Ай-я-яй… – проговорил внутри меня ехидный человечек. – Нервы, Сережа, нервы!» – произнес он осуждающе. «Да пошел ты!» – мысленно отослал я его подальше.
Как всегда, этот гадский человечек был на сто процентов прав. Мы ведь никогда не врем сами себе.
– Ветер сильный, пыли много, – произнес я сиплым голосом и отвернулся.
Вытирать глаза мне не хотелось, этот жест означал бы слабость.
– Да, есть немного, – улыбнулся Артур, рассматривая меня. – Я-то успел к тебе привыкнуть, когда от гостиницы за тобой шел. Хотел тебя пару раз окликнуть, но не смог. Замкнуло что-то… Да нормально все, капитан! – проговорил он и хлопнул меня по руке.