Я – первый
Шрифт:
Шумная компания за столиком сразу затихла. Парни склонили головы друг к другу и шепотом назвали какое-то имя. То ли Абрек, то ли Казбек, я не разобрал. Скорей всего, этот Казбек, или как его там, был хорошо известной личностью в определенных кругах города Черкесска.
Хорошо одетый кавказец подошел ко мне и протянул руку.
– Я Абрек, так меня здесь зовут, – тихо произнес он, отодвинул стул и сел напротив меня.
Я тоже представился и приготовился слушать. По всему было видно, что этот парень не привык зря терять время. Скорее всего, оно у него
– Мне сказали, что ты здесь, поэтому я не стал ждать тебя в гостинице. Машину пригонят сюда через полчаса. Обстоятельства изменились, и тебе надо будет выезжать сегодня же. Ты поедешь не один. Так уж получилось. Наши друзья в Москве в курсе, так что не переживай, все идет по плану. Деньги у тебя остались?
Все это он проговорил тихо и раздельно, пристально глядя мне в глаза.
– Не очень много, – ответил я так же тихо. – Сомневаюсь, хватит ли на дорогу. Сам знаешь, что в пути все может случиться.
Абрек в знак согласия кивнул и положил на стол толстую пачку купюр, перехваченную посередине резинкой. Откуда он их вытащил, я не заметил. Впрочем, меня это не интересовало. Парни с соседнего столика не сводили с меня глаз. Как же, гость такого уважаемого человека…
Абрек еле повернул голову в их сторону и сказал что-то на родном языке. Один из парней, помладше, тут же вскочил, бросился в кухню и вернулся с чистым фужером, который поставил перед моим собеседником.
«Вот что значит Кавказ, уважение к старшим…» – ухмыльнулся я.
Мой собеседник налил себе воды и отпил. Из дверей кухни появилась официантка с подносом в руках.
– Я сейчас поем и поеду, – сказал я и глазами указал за спину Абрека. – Раз надо так надо, мне все равно. У вас все готово? – Я чуть было не ляпнул: взрывчатку хорошо спрятали? – Документы, я имею в виду?
– Все нормально, – проговорил кавказец. Правда, на одну секунду он напрягся, в его глазах вспыхнули зловещие огоньки, но тут же потухли. Скорей всего, он тоже подумал о взрывчатке и тоже вовремя сообразил, как и я, что мне не положено знать о ней. Машина как машина, попросили перегнать ее, вот и все. А то, что у Коли здесь очень влиятельные друзья, которые уладили все проблемы в ГАИ с документами, так это просто удачное стечение обстоятельств.
Женщина в свежем белом переднике поставила на стол шашлык и приветливо улыбнулась Абреку, затем что-то спросила у него. Тот отрицательно покачал головой.
– Ешь давай, – первый раз за время нашей встречи улыбнулся Абрек. Улыбка у него была неожиданно приятной. – Попробуй наш шашлык. Хотя наверняка он невкусный, здесь его не очень хорошо делают. Надо было мне самому заказать, тогда бы получше приготовили.
– Сейчас, – пробормотал я, отодвинул стул и поднялся. Я максимально постарался изобразить на лице предельное равнодушие и подошел к столику с тремя парнями. Затем постоял, ища глазами солонку, увидел ее, отодвинул в сторону хлеб, молча протянул руку и взял железную подставочку с тремя столовыми приборами. За столом царило полнейшее молчание, хотя три кавказца не спускали с
Я вернулся на свое место и невозмутимо посолил и поперчил шашлык. Абрек изумленно взглянул на меня.
– В России так же себя ведут? – спросил он нейтральным тоном, но в его голосе еле заметно проскользнула угроза. Ему явно не понравилось то, что я сделал. Он подумал, что я специально веду себя так вызывающе, пользуясь тем, что его здесь знают и боятся.
– Не всегда! – невозмутимо ответил я. – Так никто никогда не делает, у нас обычно спрашивают разрешения. – Я говорил несколько громче, чем следовало бы. – Я вот просто пример с них беру. Они так же у меня спрашивали разрешения, как и я у них сейчас. – Тут я подмигнул притихшей троице.
Абрек обернулся, посмотрел на парней (те сразу же уткнулись в тарелки, наверняка ожидая выражения его недовольства), затем вдруг неожиданно усмехнулся и отвернулся.
– Машина подойдет к гостинице. Документы в бардачке. Доедай, собирай вещи и выходи. Твой напарник тебя ждет, поедете вместе, да и в дороге будет веселей, и меняться будете за рулем, быстрее доедете. – Он посмотрел на меня и несильно хлопнул ладонью по столу. – Хоп. Ну, все, благополучно вам добраться. Денег я дал достаточно даже для того, чтобы «КамАЗ» с водкой перегнать. – Он помолчал. – Все?
Я кивнул в ответ, пережевывая горячее полусырое мясо.
– Тогда будь здоров!
Он легко встал и зашагал к выходу. Вслед ему я не смотрел.
Тот самый парень, который так бесцеремонно позаимствовал у меня соль, оглянулся на захлопнувшуюся дверь, поднялся и подошел ко мне. Я равнодушно поднял глаза.
– Извини, братишка, я не знал просто… Как-то неудобно получилось, – проговорил он и виновато развел руками. В его черных, слега навыкате пьяных глазах я увидел искреннее раскаяние. По-русски он говорил довольно чисто, не коверкая слова, хотя акцент был заметен.
«Все вы понимаете, все вы замечаете, разницы между тобой и русским быдлом никакой, только у тебя член обрезан, а у наших нет…» Я вздохнул и передумал читать ему лекцию о правилах поведения в общественных местах. Он бы, конечно, все внимательно выслушал, даже если б я ударился в получасовой рассказ, но все равно бы ничего не понял. Я махнул рукой и налил себе воды.
– Так я и думал, что ты со мной поедешь, – проговорил я, улыбаясь, и хлопнул Артура по коленке, – а почему, кстати?
Собровец сидел за рулем, я – рядом, и мы проезжали стоявший на выезде из города большой постамент, на котором был установлен танк – памятник солдатам Великой Отечественной.
Машину нам дали на удивление неплохую, бежевую «тройку», хотя внешне она выглядела неважно – облупившаяся краска, карнизы кое-где начали гнить, но ходовая часть и движок были в хорошем состоянии. Видимо рассудив, что в набитой взрывчаткой машине нам все-таки не следует заезжать на станцию техобслуживания, если что-то случится в дороге; Колины «знакомые» побеспокоились о том, чтобы мы доехали до Москвы без проблем.