Я + он

Лин Стефания

— Ты не понял. — Кладу руку на его пальцы. — Я тоже чувствую к тебе столько всего….Я люблю тебя. Боже, ты даже не представляешь насколько я рада, что ты вообще просто есть в моей жизни. Но мне трудно принять все это. Трудно понять, почему? Что во мне такого особенного? Я не хочу любить тебя эгоистично, держать около себя… Я хочу, чтобы это не были вынуждено… Не знаю, как правильно объяснить свою позицию..

— Да. Успокойся. Не знаю, с чего это ты решила, что вдруг не заслуживаешь меня, ведь летом все было наоборот, точно помню свои ощущения. Ты не думай о подобном. Я с тобой хочу быть не из-за выдуманной вынужденности, а потому, что хочу этого.

Хочу, чтобы ты была моей. Хочу снова смотреть на облака с тобой. На дельфинов. Чувствовать, как соленый воздух касается горячего лица. Поэтому перестань! Просто будь моей, хорошо?

Глава 21

— Ты готова? — Спрашивает Макс перед залом суда. Сегодня наконец проходит суд над Назаром Руденко и его нападением на меня. К моему счастью, когда он разбил телефон, видео успело сохраниться в хранилище, и мы смогли получить его признание с облака. И это радует. Такие люди заслуживают наказания.

Не так давно родители Назара предлагали мне деньги, даже моим родителям, которых пришлось ввести в курс дела, но мы отказались. Единственное наше желание — посадить негодяя за решетку! За оральное изнасилование его ждет от трех до пяти лет, за нападение — от шести месяцев до трех лет, плюс принуждение, плюс штраф в размере пятидесяти необлагаемых минимумов. Честно говоря я бы хотела, чтобы его наказали более жестоко, но по словам адвоката, больше ему не дадут.

Мама и папа, как только обо всем узнали, были шокированы. Мама заливалась слезами, папа же просто ровно сидел, а лицо его становилось все белее. Я объяснила им, что Макс тот, кто мне помог, что из-за него я все еще держусь, а не раскисла, и они приняли его, хотя пришлось умышленно смолчать, что он виновник моего исчезновения летом.

Поправляю складки платья темно-синего цвета и вхожу под руку с Максом в зал суда. Меня встречает удушливость и острое чувство страха Руденко сидит с адвокатом, позади него родители и бросает в нашу сторону ненавистные взгляды. Я холодно улыбаюсь, обещая все муки ада в будущем. Мне доставляет эстетическое удовольствие знать, что он сядет за свои действия.

— Встать.

Все встают со своих мест. В зал суда входит судья: женщина под пятьдесят лет. Когда садится на место, все остальные выполняют то же самое.

— Рассмотрение дела по иску от Софии Ярецкой, против Назара Руденко. Последний обвиняется по ст. 152 Уголовного Кодекса Изнасилование пункт 1 и ст. 154 пункт 1. Истец — судья смотрит на меня и адвоката, — вам предоставляется слово.

… А дальше проходит несколько скучных и одновременно полных волнения часов с перерывами. Все морально истощены, всем трудно, но сдаваться или подвергаться унынию никто не хочет. Как и обещал папа Макса, судебное заседание вынесет решение сегодня, и все это не будет тянуться годами. Не знаю насколько его отец близок к верхушке, но в данном случае мне это на руку, ведь все что хочу видеть: как Руденко отправят подальше, отбывать свой срок.

Почти под самый вечер заканчивается суд.

— Суд постановил и решил, опираясь на доказательства предоставлены представителем закона и защиты истца, согласно Уголовному кодексу, Глава IV, ст. 152, 154 пункты первые, ответчик приговаривается к пяти годам лишения свободы, наказывается штрафом в размере пятидесяти необлагаемых минимумов доходов граждан и обязан выплатить моральный ущерб потерпевшей в размере ста тридцати тысяч!

После этих слов все мы вздохнули с облегчением. Назар Руденко наказан согласно законодательству. Разве это не

хорошее окончание дня?

* * *

Следующие несколько недель проходят относительно спокойно. Мои родители вернулись домой, убедившись, что я под защитой чудесного парня, мы с Максом посещаем пары, а после обеда гуляем по городу, наслаждаясь друг другом. И даже плохая осенняя погода с дождем, мокрым снегом, ледяным ветром и вечно серым небом не портит наше настроение.

Я счастлива. Я ожидаю нашего зимнего отдыха на круизном лайнере. Как в одеяло, Макс укутал меня в тепло, уют, покой. Его моральная поддержка не дает мне расклеиться, окунуться в воспоминания о позорных поступках Руденко. Иногда мне все еще снится, как Назар прижимает моё тело к металлу авто, как ночную тьму разрезает свет фар, как его отвратительные пальцы касаются меня там, где никто еще этого не делал. Но Макс рядом. Благодаря шоколадкам консьержке парень спит в моей комнате, на кровати. Он успокаивает, гладит по голове, когда просыпаюсь со слезами на лице. Делает чай и тихо напевает одну из песен, погружая своим голосом назад в сон без сновидений.

* * *

К отдыху на лайнере я три раза в неделю посещаю психотерапевта. И могу спокойно сказать, что мне становится легче. Уже не так трудно и больно думать обо всем, что произошло, а постоянная поддержка моего смертника, который к счастью оказался живым и радостным парнем, дарит жажду жизни. Макс беспрестанно повторяет насколько благодарен судьбе, которая хитростью столкнула нас, и даже не раз. Рассказывает, что жить не может без моей улыбки и коротких взглядов, что бросаю на него пока думаю, что он не замечает. А я и не отрицаю. Мне нравится, когда мы едем в машине, наблюдать за ним, за руками крепко сжимающими руль, улыбке на губах, которая завораживает и затягивает в водоворот любви и нежности. Я получаю удовольствие от его мягкого и приятного голоса, когда он поет в авто, заставляя и меня подпевать.

Из-за Макса я улыбаюсь. Из-за него — живу. Более того — хочу жить. Хочу радоваться снегу, елке, солнцу. С этим парнем даже горячий шоколад в кафе доставляет удовольствие, ведь мы действительно созданы друг для друга.

И если сначала у меня были обиды на него за ложь, сокрытие того радиобуя, который мог меня спасти от моря и самого Макса, то теперь я благодарна его боязни остаться самому и завершить свою жизнь на морском дне. Он боялся отпустить меня, потому что не знал, как вести себя дальше. Но появилась я. Пришла и изменила нас обоих.

Эпилог

— София, твои чемоданы на борту. Ну что такое?

Стою на пирсе, рассматривая белый металл яхты. Почти год с Максом вместе, и все это время он постоянно говорит об этой своей «Удаче», словно она что-то невероятное. Подарок судьбы. А я… Я не могу заставить себя подняться на эту проклятую палубу и оставить твердый берег. Да, обстоятельства сейчас совсем другие, но разве это аргумент для страха?

— Я боюсь. — Шепчу. — Вдруг опять что-то произойдет?

— Я позаботился обо всем. Если мы не выходим на связь три дня, нас плывут искать. И нечего бояться, я буду рядом. Я буду с тобой.

Вздыхаю и кладу руку в протянутую ладонь Макса. Горячее солнце припекает, волны качают судно в разные стороны, а чайки пронзительно кричат над головой. Поднимаю взгляд на голубое небо, чувствуя, как дрожь сотрясает все тело. Мне действительно страшно. Я боюсь возможного шторма. Боюсь снова потеряться. И спутниковый телефон в кармане почему-то не добавляет веры в лучшее.