Я не продаюсь

Сергиенко Кристина

— Мила недавно потеряла родных, — поясняет он.

И я впервые слышу в его голосе что-то похожее на сочувствие. Впрочем, оно наверняка напускное.

— Бедняжка.

Тереза шагает ко мне и сжимает в крепких объятьях. Так, что у меня дыхание перехватывает. Но она тут же отпускает, заглядывает взволнованно в моё лицо.

— Такая молоденькая и уже всех потеряла. Ну ничего, теперь мы станем твоей семьёй. А уж рядом с Генри тебе больше бояться нечего.

Ну да, кроме него самого.

В ответ я лишь грустно

улыбаюсь, потому что не верю в это. Человек ведь не кусок камня, чтобы его так просто можно было заменить.

На некоторое время наступает тишина. И я понимаю, что моё появление для них не меньший сюрприз.

— Значит, свадьба будет не скоро, — первым нарушает тишину его отец.

— Отчего же? — удивляется Генри. — Думаю, она состоится не позже следующей недели.

Что?

— Так скоро? Но почему? Неужели… — Тереза с недоверием переводит взгляд с сына на меня, а затем на её лице появляется широкая улыбка. — Ох, милая. Тебе же нужно теперь беречься.

Я удивленно моргаю, не сразу понимая, на что она намекает. И только, когда её взгляд скользит на мой живот, спешу уверить в обратном:

— Я не беременна, если вы об этом.

— Но я думаю, что это событие случится очень скоро. Правда, дорогая?

Он притягивает меня ближе, а его горячая тяжёлая ладонь обжигает даже сквозь платье. И я невольно усмехаюсь. Ну да, учитывая стоимость поместья, обошлась я ему недёшево.

— Из вас получится такая красивая пара, — вздыхает Тереза. — И детки будут просто загляденье.

При упоминании о детях сердце тоскливо сжимается, и я невольно вздыхаю. Это для меня сейчас самый тяжёлый вопрос. Ведь от небольшой уступки, касающейся опеки, мне легче не стало.

Но в этот момент раздаётся стук в дверь, и моя реакция, к счастью, остаётся незамеченной.

— А вот и первые гости, — говорит Тереза чуть взволнованно.

И все синхронно поворачивают головы, но вздрагиваю, кажется, только я. Сквозь стеклянные вставки по бокам от двери отчётливо видна пара. И если женщину я вижу впервые, то в мужчине тут же узнаю бывшего жениха. Сердце замирает в груди, а затем начинается биться быстрее.

Я, конечно, знала, что могу увидеть его ещё, но не ожидала, что это произойдёт так скоро. Невольно приглядываюсь. Сегодня он выглядит гораздо лучше и больше походит на того Эрика, что я знала прежде. Быстро скольжу взглядом по его спутнице, понимая, что слухи ужасно врут. Во всяком случае, в том, что касается её внешности. Потому что выглядит она очень даже привлекательно.

— …Мила!

Вздрагиваю, поворачивая голову, и натыкаясь на взволнованный взгляд будущей свекрови.

— Тебе плохо? Ты побледнела.

— Нет, всё хорошо.

Только вот губы отчего-то слушаются с трудом и голос дрожит. Не думала, что эта встреча может на меня так повлиять.

— Уверена? Мне кажется, тебе нужно показаться врачу.

— Нет,

всё хорошо. Правда, — говорю как можно твёрже и даже нахожу в себе силы улыбнуться.

Но она мне явно не верит, хмурится и поджимает губы.

— Я провожу её наверх, если ты согласишься взять на себя роль хозяйки.

— Конечно, сынок.

Генри молча берёт меня под руку, и я невольно напрягаюсь, предчувствуя тяжёлый разговор.

Глава 7

Я иду за ним, не различия дороги, а в голове крутится лишь один вопрос: «Зачем он пригласил Эрика?» Посчитал неважным то, что мы были помолвлены? Или сделал это специально?

В том, что Генри знает о наших отношениях, я уверена нВздрогнулпроцентов. А раз так, то в этом должна быть какая-то выгода для него. Как и во всём, что он делал прежде, запугивая моих потенциальных работодателей и ухажёров, преследуя меня и выкупая поместье. Потому что ничего и никогда он не делает просто так. И не отступает, идя к своей цели.

Догадка оказывается настолько неожиданной, что я замираю.

Ну конечно! Он наверняка просто хочет напомнить мне о том, что я никому не нужна. Даже тому, кого считала лучшим другом и надёжной опорой в будущем. Ещё раз ткнуть носом, словно глупого котёнка, чтобы, наконец, всё осознала и перестала сопротивляться.

И понимание этого отзывается во мне такой злостью, что руки начинают дрожать. Бездушное чудовище. Вот кто он на самом деле.

Генри замирает вместе со мной, оборачивается, бросая хмурый взгляд. И в ответный я вкладываю всю злость, что бурлит сейчас во мне. Изображать после этого дурочку с вечной улыбкой на губах уже не получится. Но это уже и не важно. Потому что, если я права, то притворства больше не будет, как и уступок. Я просто уйду.

Он молча отворачивается, увлекая меня дальше. Толкает ближайшую дверь на втором этаже, и мы оказываемся в одной из спален. Я тут же высвобождаю руку, отступая на несколько шагов. Но говорить и обвинять не спешу. Слишком высока цена ошибки. Вместо этого сцепляю руки за спиной в замок, чтобы унять дрожь, и в упор смотрю на него. Он тоже молчит. И если бы я верила в наличие у него чувств, то непременно решила, что волнуется.

Но вот он тяжело вздыхает, шагает ко мне, вмиг сокращая разделяющее нас расстояние, и спрашивает:

— Ты всё ещё любишь его, Камилла?

На миг я теряюсь, удивлённо моргаю, глядя в его глаза. Неужели он думает, что я ревную?

Генри смотрит так пристально и напряжённо, словно от этого зависит его жизнь. Или это мне только кажется? Может быть, дело всего лишь в задетой ненароком гордости? Как же, ему-то я сказала, что ненавижу.

И мне вдруг хочется сказать: «Да», лишь для того, чтобы сделать ему больно. Задеть хотя бы так, пробить защиту. Но вместо этого я признаюсь:

— Нет.