Я не продаюсь
Шрифт:
— Ужасно красивое.
Я, наконец, нахожу подходящее слово.
— Врунишка, — выдыхает он ласково, оказываясь неожиданно слишком близко.
Так близко, что я чувствую, исходящий от его тела жар, и горьковатый запах духов.
— А за враньё принято наказывать.
Его игривый тон пугает меня гораздо больше любых угроз. И когда он начинает медленно склоняться, я не нахожу ничего лучше, чем выставить вперёд руку, касаясь пальцами его губ. В глубине чёрных глаз вспыхивает удивление.
— Здесь же водитель, — говорю тихо, старательно делая испуганные
Но он неожиданно улыбается в ответ.
— И всё? Джек, подними перегородку.
Поворачиваю голову, глядя как медленно скользит вверх чёрная матовая перегородка. И судорожный вздох сам срывается с губ. Вздрагиваю, когда он перехватывает мою ладонь, целует тыльную сторону, обжигая кожу и вызывая трепет.
— Разве милый не заслужил поцелуя? — спрашивает он вкрадчиво.
Вот попала. И кто меня за язык тянул такое говорить? Но тогда это казалось забавным. И вот пришла расплата.
Медленно поворачиваю голову, глядя, как он продвигается выше, целуя уже запястье. А затем резко дёргает, так что меня буквально впечатывает в него. Букет летит на пол, а его рука скользит на талию, не давая отстраниться. И теперь нас разделяет всего пара сантиметров воздуха.
Но когда он склоняется ко мне, я вновь останавливаю его ладонью.
— Что на этот раз?
В его глазах вспыхивает и тут же гаснет злость, а в голосе слышно раздражение.
— Помада. — В горле так сухо от волнения, что слова удаётся протолкнуть с трудом. И голос звучит хрипло. — Это очень редкий цвет. Малиновый коралл.
Бред. Наиотборнейший. Но сдаться просто так я не могу.
Его взгляд тут же скользит ниже по моему лицу.
— Скажи марку, и через полчаса у тебя будет все оттенки.
Всё. Попалась. Кажется, у него есть ответ на все. И это меня ни капли не радует.
Судорожно ищу выход, отклоняясь как можно дальше.
— Неужели вы сами поедите за ней? — спрашиваю в притворном изумлении.
Хоть изображать дурочку, находясь в такой близости от него, не так уж просто.
— У меня для этого есть помощники, — выдыхает он раздражённо.
— Помощники? Но разве я за них выхожу замуж?
Спрашиваю и тут же понимаю — перегнула палку. И сейчас что-то будет. То ли поцелуй, то ли убийство. А, может быть, всё сразу.
Но тут машина останавливается, и слышится приглушённый голос водителя:
— Приехали.
Облегчённо выдыхаю и тянусь назад к двери в поисках ручки.
— Думаю, мы не должны заставлять ваших родителей ждать.
Ни минуты, ни секунды. Потому что именно сейчас я очень сильно хочу с ними познакомиться.
— Они поймут, — возражает он, продолжая удерживать меня.
Тянется к губам и почти целует, когда дверца распахивается сама.
— Ну, что же вы не выходи… Ой.
Я ещё не знаю эту женщину, но уже готова её расцеловать. А вот мой жених явно иного мнения. Он словно каменеет, сжимая меня ещё сильнее, и, кажется, сейчас крикнет: «Закройте дверь!» Но вместо этого всё-таки отпускает меня, выдыхая тихое:
— Продолжим позже.
И от предвкушения, проскользнувшего
Отползаю к выходу, желая сейчас лишь одного — поскорее оказаться как можно дальше от него. Нужно срочно что-то придумать. Но лишь успеваю встать на ноги, как он оказывается рядом, кладёт руку на талию, опять прижимая к себе. А перед машиной уже никого нет. Только слышно, как хлопает дверь в дом.
Пытаюсь высвободиться, и ловлю его недоумённый взгляд.
— Букет, — поясняю тихо.
Конечно, это всего лишь предлог. Мне просто нужно побыть хотя бы пару минут вдали от него. Подышать спокойно. Прийти в себя.
— Не стоит. Я, кажется, наступил на него, когда выбирался. Если хочешь, тебе привезут новые цветы.
Качаю головой. Не хочу. Вот если бы он сам за ними поехал. И попал в громадную пробку Или аварию. Впрочем, нет. Последнего я ему не желаю, не смотря ни на что.
Делаю шаг, и смотрю в сторону дома, с интересом разглядывая его. Мне ведь придётся жить здесь какое-то время. В прошлый раз из-за злости я упорно глядела под ноги, но теперь делать так, смысла нет.
Скольжу взглядом по фасаду, с удивлением отмечая, что выглядит дом на удивление просто. Серый мрамор террасы хорошо сочетается с коричневой каменной кладкой. Огромные арочные окна и башенки по бокам с острыми вершинами крыши, словно у замка. Кустарники и деревья вокруг аккуратно подстрижены, а вот цветов не видно совсем. И я невольно отмечаю, где можно будет посадить кусты роз. Но тут же гоню эту мысль прочь. Нет, этим домом я заниматься не буду.
И только теперь понимаю, что стою уже не меньше десяти минут, а меня никто не торопит. Медленно поворачиваю голову, встречаясь взглядом с женихом. Он ничего не говорит, просто улыбается и протягивает руку. Первый порыв — отказаться и пойти одной, но потом я вспоминаю, что сегодня пытаюсь вести себя иначе. Шагаю к нему, покорно вкладывая ладонь и ощущая себя как-то странно рядом с ним.
Мы молча поднимаемся по ступенькам, а у двери он на миг отнимает руку чтобы открыть дверь. В холле нас уже ждут двое: мужчина и женщина. А я стараюсь не разглядывать их напрямую, и ищу сходство с моим женихом. У его отца такой же тяжёлый подбородок и высокий лоб, но черты мягче. Он ниже ростом и полнее, а во взгляде больше тепла, как и у его супруги. Оба смотрят так добродушно и открыто, что мне с трудом верится в их родство.
— Мама, отец. Позвольте представить — Камилла Фэйрис. Моя невеста.
Он отпускает мою ладонь, отступая в сторону а я впервые искренне улыбаюсь. На них мне сердиться не за что. Интересно, а он сказал им, каким образом я стала его невестой? Хотя, судя по их лицам — скорее нет.
— Что же ты не сказал, сынок, что она такая красавица? — улыбается женщина, первой шагая ко мне. — Я — Тереза, а это, — она кивает в сторону мужа, — Альберт, но ты можешь звать нас просто мама и папа.
Невольно вздрагиваю, и улыбка тут же сходит с губ. И это не остаётся незамеченным. Тереза хмурится и озадаченно смотрит на сына.