Я не Поттер!
Шрифт:
Да уж, Сириус, эта минута может стать последней в моей жизни. Нет, узнав, что мы с тобой родственники даже больше, чем ты предполагал, ты обрадуешься, но ненадолго, на секунды. А там Люпин подтянется — мир спасать! И закопаете вы меня в соседнем лесочке, начхав на всю продуманность моего воистину идиотского плана…
— Закрой глаза, там увидишь родовое древо. Ты по стволу до нашего времени вниз иди, медленно… медленно… — руководил Артур. — Ты ж и так крестный, тебе легче ориентироваться, и быстрее. Ну что? Посмотрел?
Это самое дерево, ветви которого взмывали в чистую небесную гладь,
Но все они — не главные. Дуб делился у своего основания на шесть могучих стволов, и на том из них, где расположился я, расположилась и моя беда. Ниточка между моей матерью и отцом, сиреневая, означающая внебрачную связь, осталась, а между мной и Лили Эванс зияла… пустота. Толстая черная линия родства связывала отца со мной, а меня с той, кто подарила мне еще одну жизнь, силу своей крови и духа, а моему родовому древу сотни черных листочков и сухих ветвей — Беллой Лейстрейндж.
Он увидел, но понять не смог. Понять мог только тот, кто знал историю тринадцатилетней давности, о живой и мертвой девушке. Одна спасла меня, но умерла, другая спасла меня еще раз и… поплатилась не меньше. Обряд слияния крови — крепче, чем усыновление. Я больше Блэк, чем Эванс, что ни в коей мере не отменяет материнства Лили. Тем не менее, у меня есть и другая мать!
Помоги мне Моргана и все, все, все…
Я смотрел ему в глаза, а они затягивали меня, как водоворот, и просил сохранить мне жизнь. Сириус Блэк уже никогда не поверит, что я имею хоть какое-то отношение к его подруге Лили и отправится на поиски мечты — Гарри Джеймса младшего, или же бросится выяснять подробности моего усыновления четой Поттеров. Мужчина понял одно, однажды его кузина скрыла от него свою беременность, и на свет появился его племянник, то есть я. То, что мой отец — Северус, его не удивило. Однако, после такого потрясения его уже ничто и никогда не удивит. Наверное, он еще долго будет мучиться над загадкой, и искать причины моей якобы ненависти к Темному Лорду и обязательно найдет отгадку. В моей ненависти к сумасшедшей матери, поставившей своего кумира выше собственного дитя. Сириус — грифиндорец, он верит и в любовь, и в ненависть.
«Твоя мама — Белла… она мама… она тогда смеялась… так громко смеялась… надо мной…» — отрывки мыслей Блэка прочитать было сложно.
В его голове царил настоящий хаос, а её владелец стоял на распутье и готовился сделать шаг, способный погубить не только меня. Никто не будет слушать голос разума, и разбираться
Артур сгорал от нетерпения и переминался с ноги на ногу, заглядывая Блэку в лицо.
— Ну, как там, Сириус?
Крестный откашлялся и тряхнул головой, словно страшное видение прочь гнал.
— Сиреневая линия, ну… — он засмущался, — ты же сам понимаешь. И черная, обычная.
— Распутная женщина.
— Артур! — на него прикрикнул Люпин. — Это только её дело и дело Гарри. Она его мать! Не смей о ней говорить в таком тоне. Хочешь поссориться?
— Ремус, я принимаю тебя в этом доме, потому что верил тебе долгие годы. Ты подверг моего ребенка опасности и не говори мне, что я должен де…
Звонкий решительный голосок прервал ханжескую лекцию мистера Уизли.
— Папа, а ты сейчас подвергаешь опасности кого? Разве Гарри не ребенок?
Злая, пылающая праведным гневом, Джинни смотрела на мои руки и… плакала. Она оплакивала не только мои страдания, он горевала еще и по своей семье, по светлым и удобным идеалам, на которых выросла и которым верила. Темный Лорд не был удобным, не был светлым, он не был даже идеалом, но девочка, глядя на меня, поняла истину — приятной правда быть не может.
— Ему больно, идиоты! — кричала она, и палочка в её руках дрожала, как на ветру. — Больно!
Отец попытался подойти к дочери.
— Джинни, доченька…
— Стой, где стоишь! — взвизгнула она. — Профессор Снейп хороший учитель, не сомневайся. Я знаю много заклинаний!
Заметив в комнате Люпина, взирающего на все происходящее неестественно равнодушно, Джинни в лице переменилась.
— Так это его ты в своем доме принимаешь?! Он убить меня хотел!
— Да не хотел я… — произнес оборотень фирменную фразу всех грифиндорцев. — Руку Гарри мы подлечим, и вы с ним спокойно вернетесь в школу. А ты мала еще на отца орать, Джинни!
— Диффиндо… — прошептала рыжая, не обращая внимания на снисходительные вздохи всех присутствующих.
Маги позволили ей разрезать сковывающие меня цепи и веревки. Они потеряли бдительность, полагая, что в состоянии выбить палочку из её рук в долю секунды, но кто знал, что душу маленького ребенка взбаламутил тот, кто делает людей решительнее и смелее? Тот, кого все боятся? И зовут его вовсе не Альбус? Разумеется, никто и знать не знал. Беспечные люди, якобы добрые и справедливые, они просто не ждали такой ярости от девчонки в её собственном доме, и не успели.
— Гарри, ты идешь со мной.
— С удовольствием! — согласился я и резко встал на ноги, о чем пожалел в ту же секунду. — Ой…
У меня подкосились ноги, и я упал на четвереньки, морщась от боли во всем теле. Ко мне кинулся Сириус, но я остановил его, подняв руку, и подходить ближе мужчина не стал. Он рассматривал меня еще внимательнее, чем когда увидел в первый раз, и я отчетливо видел, на моем лице несчастный находит все больше фамильных черт Блэков. Наверняка, он успел уже и кого-то зеленоглазого в роду припомнить.