Я не играю
Шрифт:
– Да!
– Господи, ну почему так долго! Я звоню весь вечер!
– Я уже сплю. – каркнул он.
Мне не понравился его голос, да и время позднее, но обычно Максим ложиться позже.
– Как погулял, милый? – осторожно спросила я.
– Нормально, устал очень.
Я перебрала в воспоминаниях, куда он сегодня собирался, чертыхнулась про себя, ибо никак не могла вспомнить.
– Ну, раз всё хорошо, тогда дома поговорим. Я люблю тебя!
– Угу, я тоже. – он ответил и сразу отсоединился.
Я вздохнула и убрала телефон. Сердцем чувствовала, что что-то случилось. Но говорить
Собравшись с мыслями, я вышла из-за угла и почти столкнулась с Демьяном. Его отсутствующий взгляд меня напугал. Словно он превратился в куклу.
– Эээ.., извините, с вами всё в порядке? – я протянула руку, чтобы коснуться его плеча.
Но он дернулся, не давая мне, прикоснутся и быстрым шагом вернулся в клуб. Что это было? Я пожала плечами и тоже зашла. Вечер тянулся уныло и долго. Непонятное мне напряжение нарастало в груди. Я иногда встряхивала кисти, чтобы хоть немного расслабить руки. Но спокойствие это не приносило.
Мимо промчалась Юля, с озадаченным и растерянным лицом.
– Маш, ты Глеба не видела?
– В последний раз он орал на барменов, что они долго готовят заказы. – пожала плечами я. – А что случилось?
– Потом расскажу. Спасибо!
Она побежала дальше, а я проводила её изумлённым взглядом. Модельной походке Юльки можно было только позавидовать, но сейчас она бежала, словно за ней черти гнались. Странно.
Официанткам запрещено было подниматься наверх, когда они не обслуживали вип-столики и узнать самостоятельно, что там происходит, я не могла. Минут через пять Юля бежала уже в компании Глеба, а я затаилась у лестницы, наблюдая за происходящим. Пошатываясь, и держась за перила, по лестнице спускался Демьян. Брюнетка была рядом, но, уже не повисая на нём, а скорее поддерживая. Я неприлично вытаращилась на них, даже рот раскрыв от изумления. Пьяных я здесь повидала достаточно, но Демьяна в таком состоянии видела впервые. Он был пьян настолько, что даже идти сам не мог. Глеб шёл сзади и был готов в любой момент подхватить гостя, чтобы тот не расшиб лоб о ступени клуба. А Юля, опустив голову, замыкала процессию. Меня в тени лестницы никто не заметил, и я постояла ещё немного обдумывая увиденное.
Вечером Юля рассказала мне, что вызвала Глеба, потому что один из её гостей перебрал, но хотел продолжать, и она испугалась, что он напьется до смерти. Менеджер наорал на неё, потому что она пришла слишком поздно. Переговорил с гостем и его друзьями, вызвал им такси и отправил домой.
– Этот парень словно с ума сошел, вернулся с улицы и опрокинул в себя пол бутылки виски за пятнадцать минут! Словно хотел отключиться. Даже его друзья притихли, а когда они стали переглядываться, я побежала за Глебом.
Всё это было очень, очень странно. И эта ситуация занимала все мои мысли, пока я не вернулась домой. А там, все мысли о Демьяне как кувалдой вышибло, ведь на столике с прихожей валялась окровавленная джинсовая куртка Макса.
Чёрная полоса
Не помня себя от ужаса, я кинулась к племяннику в комнату. Он неопрятной кучей валялся на кровати, закинув одну руку на лоб. Словно
– Блин, – пробормотал Макс – иди спать!
– Кто это сделал? – прошептала я.
Он перевернулся на другой бок, отвернулся от меня.
– Макс!?
– Никто.
– Максим, это серьёзно! Кто это сделал?
– Ну, вот узнаешь ты кто, и что сделаешь? – отрывисто и зло бросил он – Пойдёшь разбираться? Не строй из себя мою мамашу, она умерла.
Эти слова ударили наотмашь, и я задохнулась от обиды и злости. Набрала в грудь воздуха, чтобы сказать ему пару ласковых, но с шумом выпустила. Просто подумала, что мои нравоучения сейчас это последнее что нужно Максиму.
Я встала и отошла от кровати. Нам обоим следует успокоиться и вернуться к этому разговору позже. А пока стоило вызвать скорую помощь. Я набрала 103 на мобильном и опершись на косяк ждала ответа.
– Скорая, слушаю. – недовольный голос оператора заставил меня вздрогнуть.
Слишком громко для этой ночи.
– Здравствуйте, мой ээ…. моего племянника избили. Он серьёзно пострадал, и я…
– Диктуйте адрес, женщина!
Я сбивчиво продиктовала улицу и дом. Женщина на том конце связи буркнула «ожидайте» и отсоединилась. Телефон потяжелел в моей руке, и я медленно убрала его в карман.
– Ну и нафига ты бомжевозку вызвала? Я никуда не поеду!
Это стало последнее каплей. Подскочив к нему, уперлась взглядом и зашипела.
– Не смей так называть скорую помощь! Ты кто такой, чтобы врачей оскорблять?! Поедешь туда, куда я скажу! Может я и не твоя мать, но родительские права пока что у меня. Усёк?
Если бы я была драконом, то из моих ноздрей валил бы пар, настолько я была зла. Но скандал не успел разгореться по-настоящему, в домофон позвонили. Я глянула предупреждающе на Макса, взглядом говоря «потом поговорим». И пошла открывать дверь.
Бригада медиков зашла в коридор, огляделась. Я пригласила их проходить, а сама пошла следом. Фельдшер действовал профессионально и отстранённо. Мед брат заполнял документы. Он осмотрел Макса и покачал головой.
– Нужно ехать в больницу. Делать снимки головы и живота. Может быть сотрясение, да и синяки на животе мне не нравятся.
– Хорошо, минуту, я документы возьму.
– Родителям парня сообщили? Когда они будут?
Этот вопрос остановил меня в дверях, и я повернула голову к мужчине.
– Никогда. Я тетя Максима и его единственный родственник и опекун.
Документы искала дрожащими руками. Ну почему, кода что-то нужно, этого никогда не найти? Я приказывала себе не плакать и вести себя как взрослая женщина. Но получалось плохо. Вернувшись в коридор с документами в руках, обнаружила обувающегося Макса и помогающего ему медика.
Я подхватила под руку племянника, а фельдшер сумку. Мы вышли в прохладную ночь и сели в машину.
– Побои снимать будем? – спросил медбрат, ставя галочки в бланке.