Я - логист

Шилов Дмитрий

— Когда?

— Точно неизвестно, так как Стасян долго валялся в отключке, приблизительно с начала прошлой недели. — ответил второй мужчина, рядом с Курсовым. Какое-то у него было знакомое лицо. Эта борода…

«Бомж с гранатом! А теперь надо найти Ножова, мальчишку, у которого в воспоминаниях мы выудили внешность этого бомжа с гранатом!»

— Только не говорите, что мне теперь надо найти того паренька, в чьих воспоминаниях я уже рылась…

— Да, его самого, а еще его местоположение, по возможности, и людей, которые его искали и которые издевались над

этим бродягой. — добродушно улыбнувшись, уточнил Курсов. — Четверо, иностранцы, двое из них близнецы.

Клава перевела взгляд на бомжа, а тот уже клевал носом. Девушка с размаху вмазала ему пощечину, тот лишь довольно хмыкнул.

— Если у него анемия, СПИД, или еще какая зараза, я помогаю в последний раз, понятно? Ищите другую дурочку, которая будет этим заниматься!

Курсов лишь энергично закивал головой в знак согласия.

Девушка еще раз посмотрела на бомжа, взяла со стола чистый скальпель и резким ловким движением резанула его по руке, чуть выше запястья. На маленьком лезвии остались капли крови. Клава всунула скальпель бомжу в руки.

— Громко и чётко скажи — я разрешаю, аморано!

— А зачем? — неожиданно спросил бомж, его взгляд был мутным, но слова более-менее внятными.

— Просто повтори.

— Но я не понимаю значения этих слов.

— Стасян, просто повтори слова этой милой девушки и она поможет нам отыскать людей, которым ты хочешь помочь. — вклинился в разговор помощник Курсова.

— Точно поможет? — бомж пытался отыскать взглядом говорившего, но картинка, проецируемая в мозг была очень нечёткой.

— Стасян, зуб даю.

— Хорошо. — грустно вздохнул бомж, — еще раз, как там надо?

— Я разрешаю, аморано.

— Я разрешаю, аморано!

Девушка забрала скальпель, внимательно посмотрела на его окровавленное лезвие, а затем слизала раздвоенным языком кровавые капли.

— Подержи. — Клава протянула скальпель Курсову, тот двумя пальцами, аккуратно, с легкой брезгливостью, взял инструмент, после чего девушка запрыгнула на ляжки бомжа, схватила его за голову, притянула впритык к себе и посмотрела в глаза.

На нос упала снежинка, моментально превратилась в капельку и стремительно поползла на кончик носа, легкая задержка на самом краю, затем капля сорвалась вниз, но Клава успела высунуть раздвоенный язык и поймать капельку. Легкий привкус хвои. Девушка выпрямилась в полный рост, но глаза всё ещё держала закрытыми. Она стала легонько покачивать бёдрами и где-то на краю сознания услышала равномерные удары барабана. Бух. Бух. Бух. К бёдрам подключились руки, к ударам добавились сухие постукивания. Еще пара секунд и Клава уже отчетливо слышала музыку. Отлично, она поможет ей удержаться в этом состоянии. Девушка замерла и открыла глаза. Вокруг неё раскинулся старый хвойный лес.

Клава запрокинула голову — между мощными рыжеватыми ветками, которые устремлялись вверх на немыслимую высоту, просматривалось небо с ядовито-зелёными облаками. Ведунья вдохнула свежий морозный воздух и опустила голову. Под босыми ступнями — идеально белый снег, который выстлан ровным ковром. Клава сделала пару шагов,

обернулась, следов не было. Можно уверенно идти к цели, главное не касаться деревьев, еще рано. Лавируя между растениями, через какое-то время, это могли быть как минуты, так и часы, Клава вышла к озеру. Снег под ногами сменился на мокрые камни. Все одинаковые, гладкие, не больше яйца. Девушка остановилась у самой кромки воды и внимательно осмотрела водоём. Вода была зеркально чистой, голубой, даже с лёгким свечением, но повсюду плавали банки, бутылки, целлофановые пакеты и прочий мелкий мусор. Пахло самогоном.

— Да уж, тяжелая у тебя жизнь. — тихо промолвила Клава.

Она присела, набрала в руки десять камушков, они были мокрые, но теплые и слегка вибрировали.

Выровнявшись в полный рост, девушка с лёгким замахом кинула один из них в воду. Камень соприкоснулся с водной гладью, издал тихий бульк и растворился в воде. Та же участь постигла и остальных его собратьев.

Затем Клава выдернула один свой волос и кинула его в воду, он соприкоснулся с поверхностью и вода забурлила. С каждой секундой волнение возрастало, появилась пена, вырос столб, затем другой, еще несколько, побольше, поменьше, они стали окрашиваться в разные цвета. Перед Клавой, в паре метров от края реки, один из водных столбов принял облик бомжа, в чьей памяти сейчас рылась ведунья. Еще два столба превратились в алкоголичку и инвалида без ног, который лежал на матрасе. Все три человека сидели у костра и что-то обсуждали.

«На два дня позже!»

Клава мысленно потянулась к камушкам, которые она кинула в озеро, и два из них снова материализовались над водой и по воздуху вернулись ей в руки.

Вода снова забурлила, люди превратились в водяные столпы и стали преобразовываться. Теперь бомж сидел за столом и перепуганно смотрел на людей перед собой. Четверо мужчин в дорогих костюмах. Лиц видно не было. Вместо физиономий — мутные пятна.

«А они не так просты!»

«Скрыли свои личности, хитро!»

«Еще на три дня позже!»

Клава вновь потянулась к камням и еще три материализовались над водой и переместились в руку девушки.

Вода вспенилась, забурлила, тела деформировались и приняли новые образы. Теперь бомж лежал, скрутившись клубочком, а перед ним на стуле сидела лысая девушка. Она была без сознания и сильно избитая.

— Она тоже… — с ужасом и едва слышно прошептала ведунья.

«Невежды!»

«Наша сестра!»

«Елизавета!»

«Она не из семьи!»

«Ну и что! Мы должны отомстить!»

«Мы еще можем успеть!»

«Они должны заплатить за это!»

«Если они убивают сестёр из других семей, то могут скоро добраться и до нас!»

Клаву неожиданно замутило, удары барабанов стали невыносимыми… Девушка упала на плитку и больно ударилась локтем.

— Ну что? — голос Курсовая был взволнованным, но в тоже время переполненным надежды. Он вскочил со стула и подбежал к девушке. Второй мужик дремал в углу и не сразу отреагировал.

— Быстро забрали своего бомжа и свалили отсюда! Я наберу через пару часов.