Я, которой не было
Шрифт:
Они сообщают, что Сверкер Сундин является директором-распорядителем стокгольмского рекламного агентства Ad Aspera. Ближайшая родственница — жена, Мэри Сундин (NB! Симонссон и Рундберг называют ее МэриМари, но мы полагаем, это скорее прозвище, чем подлинное имя), главный редактор «Афтонбладет», проживает по адресу: Трериксвеген, 87, в Бромме. NB!!! Крайне важно как можно быстрее проинформировать жену. Состояние Сундина критическое.
Данный страховой случай следует обсудить с женой как можно скорее. Разумеется, григирийские медики заявляют, что в ближайшие несколько дней ни о какой транспортировке на родину и речи быть не может, однако все это еще необходимо обсудить с отделением SOS International [2]
2
Международное агентство, предоставляющее неотложную медицинскую помощь по всему миру, в том числе в так называемых «горячих точках».
Факс в консульский отдел
Министерства иностранных дел
из посольства во Владисте
от 30 ноября 1997
Альбатросы (Diomedeidae), семейство птиц отряда буревестников, насчитывающее 14 видов, распространены во всех южных морях, а в Тихом океане — к северу от Галапагосских островов, Гаваев и Японии; во время перелетов иногда добираются до отдаленных морей, вплоть до Северного и пролива Скагеррак. Наиболее крупные виды обладают размахом крыльев свыше трех метров и весьма совершенной техникой полета, позволяющей использовать разницу в силе ветра над водной поверхностью и в более высоких воздушных слоях. (…)
Национальная энциклопедия
Стокгольм (тт). [3] В ночь на пятницу во Владисте найден шведский гражданин с серьезными телесными повреждениями. По мнению полиции, он упал или был выброшен из окна многоэтажного дома. Судя по некоторым признакам, перед этим его избили. К тому же, прежде чем его обнаружили, он успел получить сильное переохлаждение, поскольку был в одном белье.
Нашедшая его по пути на работу медсестра вызвала «скорую», и мужчину доставили в больницу. По заявлению врачей, состояние его критическое.
3
Tidningarnas Telegrambyra — Шведское агентство новостей.
Пострадавший находился в командировке во Владисте вместе с двумя коллегами. Все трое проживали в гостинице на другом конце города. Коллеги говорят, что не знают, как их спутник оказался в том месте, где с ним случилось это несчастье. В четверг оба они вернулись в Швецию.
дагенс нюхетер, 1 декабря 1997
ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ В КАРОЛИНСКОМ ГОСПИТАЛЕ
дагенс нюхетер, 16 декабря 1997
ПОЭТОМУ Я УБИЛА ЕГО
ТАК ЗАЯВИЛА ЖЕНА-МСТИТЕЛЬНИЦА
экспрессен, 10 января 1998
Мы лгали. Мы горевали не о Сверкере.
Тем не менее наши голоса дрожали, когда мы пытались объяснить, что произошло, — себе и друг дружке. Мы не понимали. Это была загадка. Но будем хотя бы откровенны. Горевали мы не о Сверкере. Вернее, не совсем о нем. А о самих себе и об ожидающем нас одиночестве.
Поэтому остается только констатировать, что вообще-то я ни капельки не удивилась тому, с чего началась вся эта череда несчастий. Сверкера всегда тянуло к шлюхам… И ты…
Отрывок из письма Сисселы Оскарссон
от 13
(так и не отправленного)
Слишком поздно, МэриМари. Ничем не могу тебя утешить.
Но, когда я лежал этой ночью без сна, думая о тебе, мне кое-что пришло в голову. Помнишь «Недостающую Вселенную»? Она стала бы моим первым стихотворным сборником, если бы ее всюду не завернули. Но ты ее когда-то читала и, думаю, поняла, что в некотором отношении эта книга — о тебе. Я всегда подозревал, что у тебя не только имя двойное.
Дело вот в чем: у всех элементарных частиц во Вселенной имеются античастицы. Они образуют симметричные пары, притом что не выносят присутствия друг друга. Если они чересчур сближаются, то взаимоуничтожаются, превращаясь в свет.
При рождении Вселенной постоянные частицы возникали и разрушались. Поэтому Вселенная и состоит преимущественно из света. И лишь миллиардная доля этих частиц образовала обычную материю, вещество, из которого состоим и ты, и я, и весь мир. Но где же антиматерия? Где наше отражение, такое похожее на нас и при этом совершенно иное? Этого мы не знаем. Знаем только то, что здесь, в пределах досягаемости нашей мысли и разума, антивещества нет. Однако все расчеты показывают, что где-то оно обязано быть.
Вот, пожалуй, единственное утешение, которое, как мне показалось, я мог бы тебе подать, — мысль, что существует такое место, где этого не произошло. И я пожелал бы тебе такой способности — время от времени закрывать глаза и отдыхать в таком месте.
В то же время я знаю, что это невозможно. Что произошло — то произошло, и прошлое неуничтожимо…
Отрывок из письма Торстена Матссона
от 1 февраля 1998
(так и не отправленного)
испытание
Как только они появились в посольстве, она спряталась в туалете.
И сперва даже не стала включать свет, просто стояла в темноте, прижавшись лбом к кафелю. С закрытыми глазами, наверное, не знаю, знаю только, что вокруг нее было так же темно, как и вокруг меня. Темнота очень успокаивает. Почти утешает.
Ей бы хотелось и тишины, но от шума и голосов других гостей дверь не спасала. Хотя, в общем, ничего страшного — просто приглушенное журчание благовоспитанных разговоров. Можно пережить. Если чуть-чуть отдохнуть в темноте, то пройдут эти покалывания в языке и чувство легкого онемения в правой кисти. Как и головная боль, затаившаяся над правым глазом.
А ведь признаки налицо, хоть она не пожелала их замечать. Мне, собственно, это не так уж важно. Мэри всегда отлично ладила со своими иллюзиями, а мне всегда было проще поладить с Мэри, пока она их вот так лелеет. Уже много лет назад она внушила себе, что все в порядке и того, что однажды случилось у нее с речью, больше не повторится — что этого вообще случиться не может. Прошлое выстрадано и преодолено, прожито и осталось позади. Все стало иным. И она тоже. Стало быть, и покалывания, и онемение ровным счетом ничего не значат, и головная боль, да ну, наверное, все просто оттого, что Хокан Бергман возвращался через Балтику тем же рейсом. А она и не заметила — увидела его, только поднявшись с кресла, когда уже приземлились. Он сидел в следующем ряду после нее и терпеливо дожидался своей очереди на выход. Он явно не торопился, все указывало на то, что ситуация его весьма устраивает. Пусть министр и ее свита спокойно соберут свои бумаги и портфели. Когда Мэри наткнулась наконец на его взгляд, Хокан Бергман чуть улыбнулся, едва заметно подняв правую руку.