Я - Хюррем!
Шрифт:
– Хюррем! — кинулся к моей обморочной персоне Сулейман. — Что с тобой, моя Роза? Разие-хатун, осмотри госпожу немедленно! Да что вы все стоите?!!!
«Это его любимая фраза, я смотрю, особенно при общении с персоналом», — отстраненно подумала я, утомленно прикрыв глаза и слегка расслабившись. У меня было всего несколько минут, чтобы обдумать план, зародившийся в голове евнуха, и подыграть ему. Рассказать мне о нем он не мог, оставалось самой догадываться. Но суть я ухватила довольно быстро — задержать Сулеймана рядом
– Сулейман… — еле слышно, будто через силу выдохнула я, чуть приоткрыв глаза. — Мой Падишах…
– Да, моя Роза?! — на султана было страшно смотреть.
– Не уходи, Сулейман… — «слепо» зашарив рукой в поисках его ладони, прохрипела я, внутренне давясь от смеха.
– Побудь со мной немного…
– Я никуда не уйду, Хюррем! — пылко пообещал Сулик. А мне только того и надо!
– Обещай мне… (здесь был страдальческий надрывный кашель) … Обещай, что позаботишься о нашем сыне-э… — мне бы еще для достоверности скупую слезу пустить, да по заказу что-то не получается. Гадство. Вместо этого я опять «утомленно» зажмурилась, чтобы по ехидному блеску глаз меня раньше времени не вычислили.
– Да что ты такое говоришь, Хюррем?! Ты не умираешь! Ты завтра уже будешь на ногах, и возьмешь на руки нашего Мехмеда! —, а сам на лекаршу вытаращенным глазом косит, я подсмотрела. Та развела руками и с белым лицом грустно покачала головой.
Гюль-ага мигнул мне еще пару раз, почему-то только левым глазом. Все ясно. Лекарше в кармашек перекочевал нехилый бакшиш, и теперь она будет петь ровно то
, что от нее требуется.
А нам большего и не надо!
– Я сейчас, Хюррем, — осторожно положив мою потную ладошку на мое же пузо, султан отошел с лекаршей в уголок и наклонил к ней ухо. Видимо, чтобы не пугать «бедную султаншу» раньше времени. Но у меня же слух упыриный…
– Госпожа очень плоха, Повелитель… Как бы ей сегодня-завтра не отправиться в райские сады Аллаха…
«Не дождетесь! , — мысленно показала я язык и султану, и всему гарему, да и османской династии в целом. — Я еще вас переживу!»
– Из-за чего это?! —, а сам чуть в халат ей не вцепился, чтобы потрясти, как грушу. И шипит этак заговорщически.
– У госпожи слабое сердце, Повелитель… Ей нельзя рожать так часто, нельзя волноваться… Недавние роды и новая беременность истощили ее организм…
И он поверит в этот бред?! Чтобы шестнадцатилетняя девица «истощилась» от каких-то родов?! Да я здорова, как стадо коров разом, тело-то нормальной деревенской девушки досталось, на парном молочке да домашних яичках выросшей!
Но султан скушал, будто так и надо. Аж глаза от слез заблестели. Отослав Разие взмахом
Я старательно соответствовала своей роли «трупа», внутренне угорая.
– Моя милая султанша, госпожа моего сердца… —, а сам чуть в край своего же халата не сморкается. Еще бы в голос бы заревел для полноты картины и достоверности образа.
Гюль-ага неслышно подкрался и спрятался за балдахином, наблюдая за нами.
– Сулейма-ан… -прохрипела я, цепляясь за его ладонь, как только что восставший вампир за пойманную девственницу. — Что со мной?
– Ты всего лишь устала, -врет и не краснеет, а врать нехорошо! Аллах покарает, сурово и беспощадно. Впрочем, сама хороша. — Уже завтра тебе станет лучше.
Еще и «завтраками» кормит.
– Обещай мне, что ты не казнишь Ибрагима, — неожиданно ляпнула я. — Хотя бы пока Хатидже Султан не родит. Не оставляй детей без отца, мой Падишах…
– Хюррем, не думай об этом, — отмахнулся вредный Сулик. — Мы найдем Хатидже нового мужа.
– Она и этого любит… — я чуть не вышла из образа, и не начала упоенно спорить с султаном. — Они ведь так недолго были счастливы вместе…
– Он собирался отравить меня, Хюррем!
– Это не доказано…
– Хюррем!!! –раненым бизоном взревел выведенный из себя Сулейман. –Хватит рассуждать об Ибрагиме! Его участь уже решена!!
Ну, решена — так решена. А вот за эти вопли раненого вепря я сейчас тебя самого задолбаю!
Застонав, я снова схватилась за сердце и закатила глазки. Гюль-ага немедленно выпрыгнул из своего укрытия и, охая и причитая, заметался вокруг меня, пока падишах мой недалекий хлопал глазами и ужасался тому, что натворил своей неконтролируемой вспышкой ярости. А вот ибо не…уй!
– Хюррем! — не выдержав, сдался Сулейман. — Если ты так из-за этого переживаешь, я не буду его казнить. Пусть Хатидже сама решает, как поступить с Ибрагимом, он ей изменил с обычной калфой! Но обратно в Диван он не войдет!
И не надо. Я моментально открыла глаза и улыбнулась мужу нежной и приветливой улыбкой. Оттяжку по времени я получила, теперь бы еще придумать — выгодно ли мне прощение грека влюбленной султаншей, или все-таки убрать его… От греха подальше, как говорится.
Мои размышления прервало появление калфы, искавшей Сулеймана.
– Повелитель… шах Тахмасп прислал Вам подарок… — бледнея и краснея, прошептала она. — Куда нам ее разместить?!