Я - Хюррем!
Шрифт:
Но когда он впервые попробовал об этом заикнуться…
Наверное, я тогда погорячилась. Не стоило рявкать, что я работаю для того, чтобы прокормить его и себя, и имею право отдыхать так, как считаю нужным, и столько, сколько считаю нужным. Он со мной потом три дня не разговаривал. Потом напросился съездить в офис, посидеть, посмотреть, как я работаю.
Я не отказала. Посмотрел. Пришел в дикий ужас и с тех пор обходит меня по кривой, видимо из страха перед умными женщинами. А может, слова «скоринг»
С тех пор вопросов, как я провожу свое время, больше не возникало.
Через пару дней я неожиданно поняла, какая я сволочь. Бросаю бедного Сулика одного, ему скучно и некуда себя приткнуть. Притащила ему кучу книг на турецком, включая исторические, и скачала с Turkcinema «Великолепный век» в родном переводе. Султан залип у телевизора надолго и быстро научился щелкать пультом, переключая серии. Я торжествовала.
Экранный султан ему определенно понравился. Хюррем, роль которой исполняла всем известная Узерли, он обозвал сладким, но СТАРЫМ, персиком. Уточнил, сколько внуков у актрисы. Для него ее тридцать лет были уже глубокой старостью, как оказалось.
Я не нашла, что ответить на его пассаж о том, что будь она реально его наложницей, ей бы уже давно куковать в Шатре стареющих женщин. Правда, не нашла.
Начиная с пятой серии, Сулейман начал грязно ругаться в адрес сценаристов сериала, который внаглую переврали множество исторических событий. Я было попыталась ему объяснить, что значит — «снимать по мотивам», но потом поняла, что не в данном случае. Слишком уж личная для него тема.
Но смотреть сериал он не перестал. Прерывался только на то, чтобы сбегать в мечеть помолиться. Тамошний имам от него был в полном восторге — давненько ему в Москве настолько правоверные не попадались. А Сулейману повезло, что имам знал азербайджанский язык — и его турецкий понимал весьма неплохо. У него наконец-то появился еще один собеседник, кроме меня. Хвала Аллаху, султану пока хватало ума дискутировать со своим новым другом только на тему веры, не затрагивая другие вопросы. Я как-то со скуки смоталась с ним в эту чудо-мечеть, получила полный про…здон за то, что не блюду заветов Пророка, озлилась и высказала этому перцу все, что о нем и его долбанной во все дыры вере думаю. Ну, достали меня. Больше мы туда вдвоем не ездили.
Сегодня после ванной у меня был намечен поход по магазинам с целью глобальной закупки гардероба. И себе, и Сулейману, который так и ходил в двух сменных рубашках, купленных ему мной впопыхах в Ашане. Но не жаловался. Мне же стало стыдно и я решила одеть и обуть муженька с ног до головы, чтобы в люди не стыдно было вывести.
Наконец, я окончательно привела себя в порядок, неспешно уложила волосы, нанесла легкий дневной макияж, опробовав давно желанные «кукольные глазки». Полюбовалась результатом, добавила немного хайлайтера на скулы и блеска на губы. Одела свитер и обтягивающие кожаные штанишки, сбрызнулась любимыми духами и соизволила наконец-то выползти на кухню.
Сулейман
– Плюнь бяку, отравишься, — мило посоветовала я. Ох, зря я это сказала!
– Почему в твоем доме есть отрава, Хюррем?!
Вот опять он на меня голос повышает!
– Потому что ты, как всегда, неправильно меня понял! –вызверилась я. — Не ссы, Михалыч, я Дубровский! Отрава — не в смысле яд. В том смысле, что это несъедобно, он сделан из силикона!
Султан слегка покраснел и отложил злосчастный персик с отчетливыми следами зубов в корзиночку. Ишь ты, бобер нашелся– грыз, старался. А я у него кусок изо рта вырываю. Сволочь какая.
– держи, — достав из холодильника турецкие мандарины, щедро предложила я. –И где мой кофе?
– Я забыл, как его делать, — без тени вины в голосе отозвался Сулейман. Вот же сцука, а. Забыл он, ждите. –Покажи еще раз.
Я молча, скрипя зубами от ярости, сняла с крючка турку и засыпала в нее три чайные ложки кофе. Поставила на огонь, чуть прогрела, кинула специи и долила воды. Через две минуты шапка пены начала подниматься над краями турки.
– Не пора выключать? — наблюдая за ней, вякнул «забывчивый» Сулик.
Боги, подскажите — как мне удержаться и не прибить этого гада?!
Выключив кофе и наскоро разлив его на две чашки, я молча вышла на балкон с сигаретой. Вот то, чего мне действительно не хватало в 16 веке — моих любимых сигарет с ментолом!
По поводу того, что я курю, Сулик почему-то высказываться не пытался. Даже странно как-то. А как же вопли о запахе табака? О вреде здоровью и желтом налете на зубах?
– Предлагаю поехать вечером в клуб, отдохнуть, — выйдя с балкона и перестав изрыгать пламя, сказала я. Сулейман согласно пожал плечами. — Но сперва мы едем за одеждой. Жду тебя через пять минут у двери полностью одетым.
Ослушаться он не посмел.
Глава 39, в которой Сулейман откровенно удивляет Сашу
Описывать наш поход по магазинам не вижу особого смысла — скажу только, что я наконец-то добралась до давно желанного магазина с эротическим бельем. Прибарахлившись, я была довольна, как слон. И в тот момент, когда я затаскивала тяжеленные сумки с покупками в лифт (думаете, Сулейман мне помог? Ха-ха!), мне позвонил … о как.
Мой хороший друг и бывший любовник Тарас, который обычно живет в Питере и изредка наведывается в Москву. И что ему надо?
– Привет, солнышко, — раздался до отвращения слащавый голосок блондина. — Как поживаешь?
– Лучше всех, — довольно неприветливо отозвалась я, злясь на весь свет. Сумки реально были тяжелыми, а просить Сулика о помощи у меня язык не повернулся. — Что ты хотел?
– Приглашаю встретиться вечерком, потусить.