Я хочу рассказать вам о...

Букай Хорхе

— Мы сделаем все, что ты скажешь, — ответили ученики в один голос.

— Даже ценой своей жизни? — спросил он.

— Что такое жизнь, если ты можешь помочь своему брату, но не делаешь этого? — ответил один из учеников от имени всех.

Наступил пятый день третьего месяца. В этот день во дворце отмечали день рождения хозяина, и единственный раз в году феодал совершал прогулку в карете по своим землям. В то утро Нолав в сопровождении многочисленной свиты отправился на

прогулку, разодетый в шитый золотом и драгоценными камнями наряд.

Ко всеобщему удивлению, когда карета проезжала мимо одного дома неподалеку от дворца, один из подданных остался стоять, никак не поприветствовав своего господина. Гвардейцы тут же его схватили и подвели к карете.

— Разве ты не знаешь, что должен поклониться?

— Знаю, ваша светлость.

— Но ты не сделал этого.

— Не сделал.

— Ты знаешь, что я могу приговорить тебя к смерти?

— Этого я и жду!

Нолава удивил такой ответ, но не испугал.

— Ладно, если ты хочешь умереть именно таким образом, вечером палач займется твоей головой.

— Спасибо, мой господин, — сказал юноша и с улыбкой на лице преклонил колени.

В толпе закричали:

— Мой господин, мой господин! Можно и мне сказать кое-что?

Диктатор разрешил ему подойти ближе.

— Слушаю тебя.

— Разрешите мне, господин, умереть сегодня вместо него.

— Ты просишь казнить тебя?

— Да, господин. Пожалуйста! Я всегда был вам верен. Умоляю, позвольте мне это.

Хозяин очень удивился и спросил приговоренного:

— Это твой родственник?

— Я впервые в жизни его вижу. Не позволяй ему занять мое место. Я виноват, а значит, именно моя голова должна полететь с плеч.

— Нет, ваша светлость, моя.

— Нет, моя.

— Моя.

— Тише! — крикнул господин. — Я могу удовлетворить просьбу обоих. Вы оба будете обезглавлены.

— Хорошо, ваша светлость. Но поскольку первым приговорили меня, я имею право умереть первым.

— Нет-нет, господин, эта привилегия принадлежит мне, потому что я даже не оскорблял вас.

— Хватит уже! Что происходит?! — закричал Нолав. — Замолчите, и я дам вам привилегию быть казненными одновременно. На этих землях хватает палачей.

Еще один голос раздался из толпы:

— В таком случае, господин, я тоже хочу попасть в этот список.

— И я, господин.

— И я.

Феодал растерялся.

Он не понимал, в чем дело.

А если что и портило настроение диктатору, так это абсолютная невозможность понять что-нибудь.

Пять физически здоровых юношей просили обезглавить их, и это было непонятно.

Он прикрыл глаза и задумался.

За несколько секунд он принял

решение. Ему не хотелось, чтобы его подданные думали, что он трусит.

Палачей будет пять!

Но, когда он все-таки открыл глаза и посмотрел на толпу, окружавшую его, уже не пять, а десять голосов решительно требовали своей собственной казни. А руки все продолжали подниматься.

Это было слишком для могущественного феодала.

— Баста! — закричал он. — Все казни откладываются, пока я не приму решения, кто умрет и когда.

Под возмущенные крики желающих умереть карета вернулась во дворец.

А там Нолав заперся в своих покоях и глубоко задумался.

Вдруг его осенило.

Он приказал позвать священника.

Уж пастырь должен что-то знать об этом коллективном помешательстве.

Незамедлительно отправились за стариком и привели его к феодалу.

— Почему твой народ борется за право быть казненным?

Старик молчал.

— Отвечай!

Молчание.

— Приказываю тебе!

Молчание.

— Не провоцируй меня. Я знаю способ заставить тебя говорить!

Молчание.

Старика отвели в комнату для пыток и много часов подряд жестоко истязали его. Но говорить старик отказался.

Тиран послал своих гвардейцев в храм за его учениками. Тем, кого привели, он показал израненное тело учителя и спросил:

— По какой причине люди хотят, чтобы их казнили?

Старый священник еле слышно прошептал:

— Я запрещаю вам говорить!

Феодал знал, что не может пригрозить смертной казнью ни одному из присутствующих. Поэтому он сказал им:

— Я сделаю так, что ваш учитель будет страдать от немыслимой боли. А вас заставлю смотреть на его мучения. Если вы действительно любите этого человека, раскройте мне тайну, и я отпущу вас всех.

— Хорошо, — сказал один из учеников.

— Молчи! — приказал учитель.

— Продолжай, — настаивал Нолав.

— Если кто-нибудь будет казнен сегодня… — начал ученик.

— Замолчи! — повторил старик. — Будь ты проклят, если раскроешь тайну…

По знаку господина старик получил удар такой силы, что потерял сознание.

— Говори! — приказал феодал.

— Первый казненный сегодня после захода солнца станет бессмертным.

— Бессмертным? Ты лжешь! — сказал Нолав.

— Так сказано в Писании, — ответил юноша и, открыв книгу, которая была у него в сумке, прочитал абзац, подтверждающий его слова.

«Бессмертным!» — подумал феодал.

Единственное, чего боялся диктатор, — это смерти. И вот у него в руках была возможность победить ее. «Бессмертным!» — снова подумал он.