Я - гнев
Шрифт:
Даниэль закричал и внезапно сам набросился на нее, вцепившись в волосы. Ариес упала; Даниэль свалился сверху. Она слышала, как Клементина выкрикивает ее имя, слышала, как рычит Даниэль, сжимая руки у нее на горле. Все сильнее и сильнее. Перед глазами заплясали мириады белых звездочек, и среди них виднелись два черных провала — глаза Даниэля.
Он больше не узнавал Ариес.
Она стала елозить руками по земле и нашарила автомат, который потеряла в пылу схватки. Ариес попыталась сделать вдох, но ничего не вышло. Клементина продолжала кричать, но ее голос звучал глухо, словно издалека. Ариес слышала удары собственного
Ну уж нет.
Она схватила автомат и со всех сил ударила Даниэля по лицу. Тот охнул и ослабил хватку — достаточно, чтобы Ариес сумела вырваться. Горло горело огнем; она закашлялась. Даниэль снова кинулся на нее.
Ариес подняла автомат и замахнулась им, словно бейсбольной битой. Она заехала Даниэлю по голове. Раздался громкий треск.
Даниэль упал на землю и дважды дернулся, не открывая глаз.
Ариес била, и била, и била. Тело Даниэля содрогалось от каждого удара, но он не пытался убежать. Он скорчился на земле. Без сознания. Изо рта у него текла кровь, капая на асфальт.
Ариес ударила еще раз — напоследок.
Клементина обхватила ее руками и оттащила в сторону. Потом дала ей пощечину, пытаясь привести в чувство. Из глаз у Ариес потекли слезы; она утерла их рукой.
— Я ненавижу тебя! — закричала она. — Ненавижу!
Но Клементина не отпускала ее, и наконец Ариес сдалась. Она повернулась лицом к подруге, кивнула и зажмурила глаза.
Ариес осознала, что все еще сжимает в руках автомат. Столько боли. Столько смертей. Это устройство было спроектировано с одной-единственной целью — убивать все, что движется. Ариес больше не хотела иметь к этому никакого отношения. Она с отвращением отбросила от себя автомат, и тот с громким всплеском упал в залив.
— Пошли, — сказала она непривычно суровым голосом.
Даниэль остался лежать на асфальте.
Ариес ушла не обернувшись.
Клементина
Она не могла смотреть на Ариес.
Клементина даже вообразить не могла, насколько ей сейчас больно.
К счастью, Радж и Джой ждали их у моста. С ними ничего не случилось. Клементина подумала, что в противном случае Ариес могла бы окончательно сломаться, не выдержав груза вины.
Однако теперь Клементина знала, что ее подруга сильнее, чем она могла себе представить.
— Это было просто обалденно! — взвизгнула Джой. Она тяжело дышала, все еще взбудораженная; из раны на руке текла кровь. Радж выглядел не лучше. Нос у него опух — видимо, кто-то неслабо по нему заехал. Под глазами у Раджа вырисовывались черно-красные разводы. Судя по ним, нос был сломан.
Зато все были живы.
— Никогда такого не видел, — прохрипел Радж. — Прямо настоящая коррида. Кровавый бой! Что-то с чем-то!
— Загонщики разбежались кто куда, — подхватила Джой. — Я видела, как несколько человек из лагеря гонятся за ними с деревянными ложками и сковородками. Просто прекрасно! И подумать только, все это начали мы!
— Интересно, многих ли снова поймают? — спросил Радж.
— Да какая разница! — громко воскликнула Джой и прикрыла рот рукой. — Мы же вернемся и спасем их, правда?
Тут она наконец заметила, что Ариес так и трясет.
— Эгей, что случилось? —
— Вы что, ребятки, не нашли их? — добавил Радж.
— Мы потом все расскажем, — ответила Клементина. — Давайте сначала доберемся домой.
Джой посмотрела на Ариес, потом снова на Клементину, которая пыталась одним взглядом сказать ей: «Поверь, ты не захочешь этого знать».
— Ладно, — сказал Радж. — Пойдемте.
Когда они вернутся, все будет в порядке. Клементина повторяла это себе снова и снова. Она старалась сосредоточиться на беге, но глаза Даниэля с черными венами не выходили у нее из головы.
Клементина все никак не могла осознать, что их предали. Это была слишком страшная мысль. Если у загонщиков есть такие шпионы, как Даниэль, значит, кто угодно из их группы может оказаться чужаком. Клементина представила себе каждого из ребят, даже Майкла, и подумала, не может ли в ком-нибудь из них гнездиться тьма. Однако она не могла вообразить, что друзья, которым она привыкла доверять, могут вдруг оказаться загонщиками. Даже Колин, несмотря на его отвратительное поведение, не казался ей настолько испорченным. Нет, он был слишком труслив для того, чтобы быть монстром.
Но Майкл… Клементину передернуло. Она знала, что Ариес целовала Даниэля. Она видела это там, на пляже. Клементина не могла даже представить, каково это — осознавать, что парень, которого ты любишь и целуешь, на самом деле хладнокровный убийца.
Что бы с ней было, если бы Майкл тоже оказался таким?
Нет. Клементина на бегу покачала головой. Майкл был своим. Как и все остальные. Даже Даниэль пытался по-своему защитить Ариес. Это было ясно. Вот почему он всегда отказывался приходить к ним в убежище и даже запретил Ариес рассказывать, где они живут. Правда, это все только запутывало. Если он загонщик, мечтающий их убить, то зачем он всеми силами старался держаться от них подальше?
За последние несколько месяцев Даниэль мог тысячу раз убить Ариес. Сто раз мог проследить за ней, когда она уходила с пляжа, и потом позвать на помощь других загонщиков и атаковать убежище, пока все спят.
Так почему он этого не сделал?
Клементина взглянула на Ариес и по страдальческому выражению ее лица поняла, что она думает о том же самом.
Даниэль был загонщиком. Но он был не похож на остальных.
Вопросы оставались без ответов.
Когда они наконец добрались до дома, на улице было темно. Наверное, была уже глубокая ночь — часа два-три, но Клементина настолько устала, что даже поленилась смотреть на часы. Даже странно, насколько важным раньше казалось время. Нужно было вовремя приходить в школу, на тренировки черлидерш; даже домой надо было являться в срок, иначе родители наказали бы ее. Но теперь время потеряло всякое значение.
Они все еще существовали, но время пролетало мимо, даже не здороваясь.
— Ох ты боже мой! — сказала Джой, завидев дом. — Я еще никогда так не радовалась возвращению в это место. Хочется завалиться в кровать и спать целую неделю.
Все кивнули. Даже Ариес, казалось, готова была упасть лицом в подушку и забыться сном. Клементина очень на это надеялась. Она не хотела, чтобы Ариес всю ночь не спала, пытаясь найти ответы на бесчисленные вопросы. Пусть лучше провалится в сон без сновидений, и все кошмары, которые таятся в ее подсознании, хотя бы ненадолго оставят ее в покое.