Я - гнев

Робертс Джен

— Надо получше все рассмотреть, — сказал Даниэль.

Мейсон кивнул, хотя было понятно, что нельзя подобраться ближе без риска быть обнаруженными. От прожекторов на площадке было светло как днем. Чтобы разглядеть, что творится за забором, надо искать обходные пути.

— Надо подняться наверх, — Даниэль указал на ближайшее здание. Это были руины небоскреба — некогда красивый, теперь он превратился в нагромождение арматуры и разбитого стекла. Даниэль прав. Этажа с десятого им открылся бы отличный вид.

— Думаешь, туда можно пробраться?

Даниэль усмехнулся:

— Я мог пробраться куда

угодно.

Мейсон ничуть не удивился, услышав это. Еще с самого начала ему стало очевидно, что Даниэль — темная личность. Ничего странного в том, что он умеет взламывать двери. У такого парня послужной список наверняка в километр длиной.

Но взламывать ничего не пришлось. Двери в небоскреб были вдребезги разбиты. Им оставалось только войти и проследить за тем, чтобы не порезаться осколками. С этим бы и ребенок справился. В холле было темно и пусто. Возле лифтов стоял одинокий чемодан. Рядом с ним валялись вещи. Пол вокруг чемодана был перепачкан засохшей кровью. На мраморе остались следы чьих-то очень больших ботинок. Возле среднего лифта на стене виднелся отпечаток руки. Видимо, кто-то пытался нажать на кнопку, но удача обошла его стороной.

— Ненавижу лестницы, — сказал Даниэль.

— Взбодрись. — Мейсон хлопнул его по спине. — Так у тебя хотя бы щеки порозовеют, а то ты весь бледный.

— Думаешь, я тебя не уделаю, Дауэлл?

— По пути наверх ты не возьмешь свои слова назад? Ну что ж, посмотрим.

— Давай заодно и в шахматы сыграем. Мы оба знаем, что я умнее тебя, и я готов это доказать.

Они прошли мимо лифтов и нашли вход на лестницу. Дверь была закрыта, но в замке торчали ключи. Мейсон повернул ключ. Дверь открылась. Оба тут же засунули руки в карманы и достали фонарики. Маленький стальной фонарик Мейсона холодил ему руку. В последнее время это была одна из самых необходимых вещей — особенно по ночам. Фонарик и складной нож, который Мейсон носил в заднем кармане.

Какая-никакая гарантия безопасности.

Они не разговаривали — просто поднимались наверх. На шестом этаже они решили остановиться и осмотреться.

Длинный коридор пустовал. Все двери были распахнуты. Они подошли к ближайшей. Дерево потрескалось — дверь кто-то ломал.

— Они были здесь и обыскивали каждую квартиру. — Даниэль провел рукой по дереву. — Кажется, у них был лом или что-то в этом духе. Интересно, на каждом этаже так?

— Возможно, — сказал Мейсон. — Они зачищали дома. Я сегодня был с Ариес в доме ее родителей. Кто-то унес оттуда тела. — Он замолчал и взглянул на Даниэля: — В чем дело? Она не сказала, что ходила туда со мной?

— Сказала, — быстро ответил Даниэль.

Мейсон усмехнулся.

Они вошли в квартиру. Воздух здесь был затхлый. В комнате стоял кожаный диван — напротив дорогущего телевизора с огромным плоским экраном. На изящном журнальном столике стояли тарелка с заплесневелой лапшой и полбокала прокисшего вина.

— Несколько месяцев назад я бы все отдал за такой телик, — заметил Даниэль.

— Я тоже.

Они прошли мимо нетронутой мебели и подошли к окнам. Оттуда открывался вид на территорию возле Дворца. Движения там по-прежнему не наблюдалось. Но просматривалась территория лучше. Беда в том, что смотреть было не на что.

Даниэль прижался лбом к стеклу и дохнул

на него.

— Надо было взять у Майкла бинокль, — сказал Мейсон. — В следующий раз предупреди меня заранее, и я…

Тут они оба услышали звук.

Тихий звук чьих-то шагов на пороге квартиры.

Даниэль повернул голову, не отрывая лба от стекла, и посмотрел на Мейсона:

— Ох, это не к добру. Только не говори, что все плохо.

Мейсон обернулся. На пороге стояло всего два человека, и они были куда ниже, чем он ожидал. Он приподнял бровь и прикусил язык, чтобы не рассмеяться.

— Нет, не плохо, — сказал он.

Даниэль медленно развернулся и тоже увидел нежданных гостей. Те вошли в комнату и подняли руки. Даниэль с Мейсоном увидели, как в них блеснули ножи.

Все четверо стояли и смотрели друг на друга.

— Это же дети, — первым подал голос Даниэль.

— Совсем маленькие, — согласился Мейсон.

Меньший из детей открыл рот и показал зубы.

Тот, что был повыше ростом, заворчал и начал приближаться, пока не оказался метрах в трех от них. Теперь Мейсон мог разглядеть его лицо. Мальчишке было не больше десяти лет. Мейсон по привычке поднял фонарик и направил луч прямо ему в глаза. Даже с такого расстояния были видны черные вены.

Даниэль расхохотался:

— Да вы издеваетесь!

Мейсон усмехнулся. Даже вооруженные, эти мальчишки не выглядели опасными. Тот, что пониже, вряд ли весил больше тридцати кило. Он помахивал перед собой ножом, но было очевидно: этот малыш понятия не имеет, что делать с оружием.

— В какой руке — в правой или в левой?

Мейсон не успел ответить. Тот мальчик, что повыше, закричал и кинулся на него, мигом преодолев разделяющее их расстояние. Он врезался прямо в живот Мейсону, сбив того с ног. Мейсон отлетел к окну и треснулся головой о стекло. Он упал на колени, и мальчишка тут же вскочил на него, замахиваясь ножом. Мейсон едва успел поднять руку, чтобы отвести удар.

Ребенок зарычал, дернулся в сторону и снова замахнулся. Мейсон не мог взять в толк, как такой крошечный человечек может быть таким проворным. И тяжелым! Мальчишка пер напролом, словно танк. Он повис у Мейсона на плечах, пиная его своими костлявыми коленками, и через несколько секунд Мейсон повалился на спину. Он поднял руки и собрал все свои силы, чтобы блокировать удары.

Краем глаза Мейсон видел, как Даниэль перепрыгнул диван и повалился на стол. Второй мальчишка с криками и гиканьем подскочил к нему сзади и замахнулся ножом. Даниэль едва успел схватить стул и отбить атаку. Ребенок врезался в стену, однако в ту же секунду оправился и вновь побежал на Даниэля.

Мейсон наконец сумел подняться на ноги и стряхнул с себя рычащего мальчишку. Тот отлетел в сторону и врезался в дверь спальни. Мейсон воспользовался тем, что ребенок упал на пол, и схватил его за запястье, прижав руку мальчишки к полу. Изо всех сил стискивая хрупкие косточки, он наконец вынудил противника бросить нож. Затем пинком отправил его под диван.

— Попался, негодник, — проговорил он сквозь сжатые зубы.

Мальчишка вцепился Мейсону в лицо и начал его царапать.

Тот снова отшвырнул ребенка. Затем встал, качнулся и сшиб его на диван. Когда мальчишка попытался встать, Мейсон снова его опрокинул.