Я есть…
Шрифт:
Странная штука наша память. Непредсказуемая, удивительная, непостижимая… Но благодаря ей мы не теряем нить, связующую нас с прошлым, а значит, у нас есть будущее, ибо нет будущего у того, кто не чтит своего прошлого.
Охваченная внутренней радостью и невероятным счастьем, летела Степанида по улице. Прохожие, которых она даже не замечала, удивленно оборачивались вслед высокой светловолосой девушке, которая, несмотря на пронизывающий ветер, светилась улыбкой и азартной решимостью.
Худенькая старушка у входа в магазин, не выдержав, покачала головой:
–
Но Стеша и холода-то не чувствовала. Внутри ликовал такой безудержный восторг, что ей хотелось запеть на всю улицу или просто закричать во все горло. Хотелось закружиться, обнимая каждого прохожего! И чтобы не делать этого, она лишь кусала губы, пытаясь сдержать улыбку, но та все равно расползалась во весь рот. Не в силах справиться с эмоциями, девушка торопилась, страшась расплескать накопившееся внутри счастье.
День пролетел незаметно.
Вернувшись в квартиру Валентина, девушка готовила обед, кормила больного, давала ему лекарство. Потом, заставив его поспать, убирала квартиру, мыла посуду, стирала. И только, когда на большой город поспешно опустилась темная декабрьская ночь, Стеша вдруг спохватилась.
– Ой, одиннадцать! Совсем забылась! Надо же… Валентин Ильич, поеду я, а то уже поздно, общежитие у нас в двенадцать закрывается. Вахтерша такая строгая, ни за что дверь не отопрет, если опоздаешь! – Она торопливо схватила пальто и, уже натягивая шапку, торопливо наказывала: – Завтра с утра обязательно позавтракайте. Я там сырников напекла. Молоко подогрейте. Я вскипятила и в холодильник поставила. А потом я приеду, обедом вас накормлю. И лекарство не забудьте, слышите? Лекарство обязательно!
Мужчина, бросив взгляд на круглые часы у изголовья, озадаченно поджал губы.
– Да подождите вы с обедом! Время-то, и правда, позднее, как вы одна поедете? Не самое лучшее время для прогулок.
– Ой, ничего! Я до метро быстренько добегу, а там уже не страшно. Вы меня просто не знаете, а я никого не боюсь!
– Подождите, – Валентин хмуро глянул на нее. – Не дело это – по ночам бегать в одиночестве.
Степанида, уже застегнув пальто на все пуговицы, кивнула.
– Согласна, что не очень правильно, но риск – дело благородное, особенно когда лечишь больного человека. Ну, все, я побежала. До завтра!
– Стойте, – вскочил Валентин, – пойду вас провожать.
– Вы, простите меня за грубость, с ума сошли? – девушка даже оторопела. – Там холод ужасный, а у вас воспаление легких. Я вам запрещаю это делать. И потом… Говорю же, я никого не боюсь, честное слово! Знаете, какая я сильная, любому сдачи дам!
– Слушайте… Не подумайте, пожалуйста, ничего дурного, но… – нерешительно пробормотал мужчина. – Если вы собираетесь и завтра ехать в такую даль, может, не стоит уезжать?
Степанида растерянно остановилась, не понимая, как реагировать.
– Только не поймите меня превратно. Просто оставайтесь. Ну, правда… Приехали, накормили, напоили, убрали, а я вас ночью одну
– Да что вы, Валентин Ильич! Разве я ради вашей благодарности это делала?
– Ну, так оставайтесь…
Она молчала, неуверенно переступая с ноги на ногу.
– Не волнуйтесь. Ничего постыдного у меня и в мыслях не было. Квартира, конечно, однокомнатная, но на кухне есть диван. Он раскладывается, вы можете там лечь и спокойно отдыхать. Я вас не потревожу. Ехать ночью, чтобы вернуться утром, – не самая хорошая затея. Соглашайтесь.
– Валентин Ильич, спасибо, – Степанида покраснела. – Я и не думала ни о чем таком, просто от неожиданности растерялась. А на самом деле я очень рада. Очень-очень…
Он недоверчиво хмыкнул, но, видя ее смущение, сделал вид, что поверил.
– Вот и отлично. Располагайтесь, постельное белье в шкафу. Устраивайтесь и ложитесь спать.
С того дня прошла неделя.
Стеша, как и все счастливые, часов не наблюдала. Она совсем позабыла о времени, о подругах, о занятиях. С головой погрузившись в заботы о больном Валентине, девушка пребывала на седьмом небе от радости, счастья и блаженства.
Однако за эту неделю Степаниде пришлось выслушать немало обидных колкостей, которые сильно подпортили ей настроение. На следующий день после ее появления в доме Валентина, едва взошло солнце, позвонила взволнованная Катерина, которая на нервной почве даже заикаться стала.
– Алло, алло… Стешка! Стешка, ты где? С тобой все в порядке? Ты почему сегодня дома не ночевала?
– Господи, Катя, ты чего так кричишь? Что случилось? Как дела?
– Вы только посмотрите на нее, – Катя чуть не плакала, давясь эмоциями. – У нее еще хватает наглости спрашивать про мои дела! Какие у меня могут быть дела, когда я всю ночь не спала?
– А чего ты не спала?
– Это ты у меня спрашиваешь? Как это почему? Да я тут чуть не спятила! Хотела уже в полицию идти. Где ты? Где была всю ночь?
– Да не кричи же ты, Катя! Успокойся. Со мной все в порядке.
– Как это в порядке? Что происходит? Почему твой телефон был отключен? Я миллион раз звонила. Ты хочешь меня с ума свести? Что молчишь, бессовестная?
– Ты же мне слова сказать не даешь. Сделай паузу, и все расскажу.
– Какую паузу? Где твоя совесть? Я такого от тебя не ожидала! На занятия пришли вместе, а потом я кинулась, а тебя и след простыл! Куда ты пропала?
Степанида, вздохнув, представила, как переживала ее впечатлительная подруга, и ощутила тяжелую досаду на себя.
– Ой, Катюша, прости, прости. Вот я дуреха! Надо было все-таки тебя предупредить. Нехорошо получилось. Извини меня, пожалуйста.
– Ты мне извинения здесь не сыпь. Говори, где была! И где ты сейчас!
– Все-все-все расскажу. Только потом, можно? Позже. А сейчас у меня все хорошо.
– Как это потом? – бесновалась Катерина. – Ну, уж нет. Если сейчас же не объяснишь, где находишься, я пойду и напишу заявление в полицию. Говори немедленно! Ну? Тебя похитили?