Я его достану!
Шрифт:
Меня мало беспокоила несостоявшаяся свадьба Изабеллы, потому что замуж она выходила не за Кощея, но вот ее подстава покоя не давала.
— Она мало что знает. — Отмахнулся Кощей. — Вы правы. Я не испытываю особых иллюзий в отношении некоторых черт ее характера, но точно не допущу, чтобы кто-то другой пользовался ее слабостями.
Ну класс! То есть она может использовать твое хорошее к ней отношение, и ей за это ничего не будет, а саму драгоценную Изу никто тронуть пальцем не может. Его слова прозвучали как угроза неизвестному
— Но вообще я впечатлен, Василиса, — негромко произнес Олег, и я почувствовала, что сейчас не об Изабелле речь пойдет. Обо мне. — Вы не перестаете меня удивлять. Я не знаю ни одного журналиста, кто бы поступил так же.
— Да ладно вам! — Я махнула рукой. — Вы нас демонизируете. Кстати! А что Изабелле нужно в нашей редакции?
— Это же очевидно. Василиса, все, как всегда, перед вашими глазами!
— Ну так откройте их мне. Может, хватит говорить загадками?!
— Уверены, что хотите знать?
— Ваня…? Как-то с ним, да, связан ее интерес к редакции? Она от него не отходила сегодня. Они давно знакомы, верно? — упавшим голосом спросила я.
Мне не нужен был ответ. Я знала его. Знала с того самого вечера, когда увидела их двоих, обнимающихся на дороге, когда Изабелла бежала за ним, а он уходил, когда они потом сели в машину. И когда он мне соврал на голубом глазу.
— Я смотрю, ваш друг, которого вы защищали с упорством, достойным лучшего применения, с вами не слишком откровенен.
— Никто не любит говорить о личной жизни. Не только вы. — Я говорила это чисто из упрямства, чтобы не признать правоту Кощея. — Вы что-то такое страшное знаете про Ивана? Вряд ли. Скорее всего, он вам не нравится, потому что он простой обычный парень, который…
— Я так не думаю, — мягко перебил Кощей. — Жизнь скоро сама все по местам расставит. Давайте оставим эту тему. А лучше еще что-нибудь закажем. Вы так и не поели. А я вас голодной от себя не отпущу.
Глава 33
Я вздрогнула. Не от слов его, а от черного взгляда. Такого настоящего оценивающего мужского взгляда. В нем не было привычной насмешки или холодной вежливости. Была пронзительность и откровенность. Чувства смешались: смущение, желание, страх. Кровь прилила к щекам. Я не выдержала и первой отвела глаза.
— Василиса?!
У него даже голос не такой, как раньше. Более глубокий и ниже, чем обычно. По спине побежали мурашки. Здесь же десятки людей вокруг, почему же я никого из них не вижу и не слышу? Зачем он так делает? Я по-прежнему чувствовала на себе его взгляд, но боялась взглянуть прямо. Потому что он сразу все поймет. Он умный, и хватка у него железная.
Я молчала,
Почему это происходит сейчас? Здесь, в чужом городе, в случайном ресторане, в котором вряд ли еще раз побываю, среди незнакомых людей? Четко понимая, что нас просто свела случайность, мы сейчас вместе просто потому, что так сложились обстоятельства, что у меня редакционное задание, он по каким-то только ему понятным причинам согласился на это интервью. Что вся история, начавшаяся с дурацкого задания Жоры и сломавшегося лифта, закончилась час назад, когда я выключила диктофон.
Я не знала, что ему сказать. Он молчал, продолжал смотреть на меня и ждал чего-то.
Не сразу даже поняла, что зазвучавшая откуда-то мелодия — это рингтон на его телефоне.
— Да, Лада.
Я перевела дух. Его голос была таким же, как и обычно: спокойным вежливым и холодным.
— Прости, я забыл. Нет, вечером не смогу, Петя пусть с ними поужинает. Понимаю. Нет, не сегодня. В Красноярске, может быть, завтра. Не разорвут. — Я услышала легкий смешок. — Скорее, ты их всех порвешь.
Я посмотрела на Бессмертного. Он еще о чем-то спрашивал Ладу, нацепив на лицо привычную маску холодного сдержанного бизнесмена. Мои щеки все еще горели, но я постепенно успокаивалась. Момент прошел, я просто очень переволновалось, вот и надумала себе чего-то. Он слишком мне нравится. Настолько, что я могу искать и находить знаки его внимания там, где их нет?
— Давайте я все-таки вас накормлю, Василиса, — предложил он, и я вежливо улыбнулась. Как же привычно и удобно прятать себя за дежурной улыбкой! — А то у вас голодный взгляд.
Улыбка тут же испарилась с лица. Вот же Кощей натуральный!
— У меня информационный голод, — я огрызнулась и тут же пожалела. Бессмертный удивленно приподнял бровь и взглядом потребовал объяснения. Пришлось пояснять. — Я вам очень благодарна за то, что вы рассказали про Изабеллу, насчет Вани с вами не согласна, он мой друг. Про интервью так вообще…
— Тогда чего вам не хватает?
«Вас!» — чуть не выпалила я, но, к счастью, сдержалась.
— Как это удивительно ни прозвучит, но я мало что про вас знаю. Не про бизнес ваш, про вас лично. Вот историй про папу вашего я начиталась, но вас там мало было.
— В вас удивительным образом сочетаются простодушие, любопытство и хитрость, Василиса. Если вы не нашли обо мне достаточно личной информации, о чем это говорит?
— О том, что вы не хотите, чтобы о вас писали личные истории, — признала я очевидное. — Но я же не для статьи.
— А для чего?
— Для себя.
Острый взгляд полоснул прямо по сердцу, но на этот раз я не отвела глаза.
Он подозвал официанта и попросил меню, только после этого спросил:
— Так что именно вы хотите обо мне знать?