Я его достану!
Шрифт:
Я отвернулась к окну и бессмысленно пялилась на мелькающие перед глазами здания. Ну как так можно?! Ну неужели он не видит, какая она стервозная дрянь? Да она готова продать мне, первой встречной, его секреты, лишь бы получить желаемое! А он ее так любит. Почему ее-то?!
— Пока, милая, вечером увидимся! — донеслось за спиной. Разговор с Павловой наконец-то закончился. Ну как разговор — Кощей просто слушал ее болтовню. Непонятно, чего она звонила, но, видимо, у нее все хорошо.
— Василиса?
— Не очень, — честно ответила я, памятуя о съеденных бейглах. — А что это за место?
— Здесь отлично готовят пельмени, — пояснил Бессмертный, открывая дверь машины. — Побывать в Сибири и не поесть пельменей — это преступление, на мой взгляд.
Я подняла голову — «Beerman & Пельмени»?
— Я прихожу сюда каждый раз, когда бываю в Новосибе. Пойдемте.
Уютное место, демократичное, яркий интерьер, много дерева. Здесь людно и немного шумно, но мне нравится. Кощея здесь явно знали.
— Ну что, Василиса, готовы заказать?
Кощей в шикарном расположении духа. Расслаблен и взбудоражен одновременно. Его черные глаза сверкают — вот где черти бесятся! Кажется, сегодня я узнаю совершенно неизвестного мне Олега Бессмертного.
— Я не знаю, если честно. — Меню я уже пролистала, но так ничего и не выбрала. — Поможете?
Кощей молча кивнул и подозвал официанта.
— Мне пельмени с тремя видами мяса, а девушке… Василиса, как насчет вареников?
— Давайте!
Я смотрела на сидящего напротив меня довольного Кощея и не очень-то верила в происходящее. Во-первых, он был радостный, во-вторых, со мной, с журналисткой. Я вот как пить дать уверена, что не ходит он по ресторанам с журналистами, не тот типаж. И когда говорил, что на дух не выносит нашу братию, не врал. Тогда почему я? Из-за интервью? Или потому что я — это я?
— Я тут подумал, Василиса, что никогда не задавал вопросы журналистам. — Кощей откинулся на спинку стула и, как обычно, насмешливо посмотрел на меня. — Я думаю, заслужил право получить теперь ваши ответы. Что скажете?
Что скажу? Что подвох чую в ваших словах, Кощей Константинович! Но отвечать, похоже, придется.
— А что вам интересно знать? Спрашивайте!
— Просто расскажите о себе. Так будет справедливо, я про вас мало что знаю.
— О себе? Да я даже не знаю… Весной я получила диплом бакалавра, в магистратуру не пошла, потому что очень хотела стать журналистом. Мне двадцать два года, я не замужем, единственный ребенок в семье, но у меня есть сводная сестра, она чуть старше. Без вредных привычек. Ну только болтаю много, иногда.
Можно я сотру из его памяти последнюю фразу?
— Мне кажется, вы очень общительная барышня, Василиса, — произнес Кощей. — У вас, должно быть,
— Я бы не сказала, — честно призналась я. — Просто все сейчас разбежались кто куда, у кого работа, у кого учеба, кто в другой вуз перевелся. Но жизнь и правда насыщенная, я никогда не общалась с таким количеством людей, как в последние два месяца. Иногда даже устаешь от общения.
Словно в подтверждение моих слов у меня на телефоне высветилась красивая физиономия Елисеева. Я невольно улыбнулась. Ну хоть помнит обо мне. Наверняка ищет.
— Вань?
— Привет, ты где? Мне сказали, ты не возвращалась в номер! Что происходит, Вась?
Тон у Елисеева был обиженный и требовательный одновременно.
Ну и как мне ему все объяснить? Особенно когда напротив сидит Кощей и взглядом прожигает.
— Да, я не в отеле, — примиряюще сказала я. Надеюсь, когда-нибудь расскажу приятелю правду. Но точно не сейчас. — Слушай, извини, что… В общем, все хорошо. Как экскурсия?
— Нормально! Но мы тебя потеряли, и даже Лада понятия не имеет, где ты!
И слава богу!
— Вань, давай вечером поговорим, хорошо? Мне не очень удобно.
Я чувствовала, что вот-вот начну плавиться под пристальным взглядом Бессмертного.
— Ладно! — вздохнул Ваня. — Но пообещай, что все-все мне расскажешь. И звони, если что. Я очень за тебя волнуюсь.
Я отключила вызов и подняла глаза на Кощея. И наткнулась на его взгляд — жесткий, бескомпромиссный, даже безжалостный.
— Я рад слышать, что за вас так беспокоятся. После того случая с вашим вопросом на пресс-конференции у нас в офисе я был худшего мнения о ваших коллегах.
— Ну что вы! — Улыбнулась я. — Это же Ваня. Он мой друг, и он чудесный. Его все у нас любят.
— Неужели? — вежливо поинтересовался Бессмертный, но не стал продолжать. До тех пор, пока не ушел официант, принесший горячие блюда. — Какой замечательный молодой человек. Лада тоже о нем очень высокого мнения.
Не только Лада. Твоя Изабелла прилипла к нему, как пиявка. Вот бы за кем лучше следил!
— Неудивительно. Он очень умный и добрый. Ваня — самый сильный журналист «Честного слова», он много чего знает, помогает всем. Например, когда я пришла…
— Значит, на его место вы пришли в редакцию, но он в самый последний момент передумал и остался, — оборвал мои восторженные излияния Кощей. — Любопытно.
— Что именно?
— Да так. Надеюсь, он и дальше будет оправдывать ваше доверие, Василиса.
Это было сказано несколько беспечным тоном, но мне в нем послышалось предупреждение. Я напряглась.
— А почему вы так говорите?
Бессмертный ответил не сразу, лишь после того, как с удовольствием прожевал и проглотил очередной пельмень.