Я – джедай!
Шрифт:
Кам какое-то время обдумывал мои слова, затем медленно кивнул:
– Я передам остальным, что ты не считаешь сегодняшнюю ночь удачным временем для выработки планов борьбы с Экзаром Куном.
– Пожалуйста, сделай это. Мне кажется логичным, что сейчас никакие планы разрабатывать не стоит. Все равно пользы от этого не будет. Давай лучше как следует выспимся и соберем совет завтра в течение дня, – я улыбнулся и подмигнул ему. – Знаешь, мы обязательно должны победить.
– У нас просто нет выбора.
– Согласен, – я похлопал его по плечу. – Кун выбрал себе не тех
Военный совет мы собрали в зале, который во время атаки первой Звезды Смерти служил Альянсу командным пунктом. Пыль покрыла толстым слоем все, что не было увезено исследовательскими командами Империи или музейными кураторами Республики. Уцелевшая обстановка была вполне пригодна для использования и позволила всем нам – четырнадцати будущим джедаям – довольно комфортно усесться кружком. Несмотря на то что передо мной на центральном столе было достаточно места, я откинулся назад и расширил сферу своего контроля на всю комнату, чтобы отслеживать все, что происходит, с моими товарищами-учениками.
Я сразу же заметил абсолютно черную нить, связывающую Стриена с Куном. Я не сомневался, что старый газоразведчик не имел об этом ни малейшего понятия. Он был подавлен тем, что чуть не убил мастера Скайуокера, и постоянные воспоминания об этом позволяли Экзару поддерживать с ним связь. К счастью, эмоциональная неразбериха, царившая в голове у Стриена, означала, что любая информация, которую получал от него Кун, была ненадежна и переполнена излишними душевными страданиями.
Если этого и не было достаточно, чтобы убедить Куна в полнейшей нашей беспомощности, то забавные доводы посла Килгал окончательно заставили его поверить в это. Мон каламари развеяла страхи Дорска 81 о том, что Кун может подслушивать нас следующими словами:
– Мы должны исходить из предпосылки, что мы все еще можем дать ему отпор. У нас достаточно насущных проблем, которые необходимо немедленно решать, и не нужно загружать себя вымышленными сложностями.
Как воин, я не мог представить ничего хуже этого: мы сознательно игнорировали возможность того, что наш противник знал о наших планах, но в насквозь пронизанном шпионажем мире дипломатии это казалось не столь уж важным.
Я внимательно отслеживал всю информацию, которая шла по коммуникационному каналу от Стриена к Куну, и если и редактировал ее, то совсем чуть-чуть: немного добавлял и немного удалял из нее. Двенадцать джедаев-недоучек и два малыша собирались уничтожить того, кто в свое время выжил в битве с объединенными силами джедаев – все это выглядело просто смешно. Тионне напомнила нам, что наш небольшой совет похож на Великий Совет на Денебе, когда джедаи объединялись для того, чтобы уничтожить Экзара Куна. Она говорила с пафосом и надеждой, но мне понадобилось немного усилий, чтобы от ее слов повеяло безнадежностью.
Я позволил Стриену передать Куну нашу решимость объединиться для борьбы с ним, но ответом на это была волна презрения, исходящая от ситха. Он уже
Его связь со Стриеном ослабла и пропала, когда все по очереди стали предлагать планы, которые не годились и для поимки стинтарила.
Мой тихий смех из угла заставил Килгал обернуться и посмотреть на меня.
– Я не вижу здесь ничего смешного, Кейран. И если тебе нечего предложить…
Я встал и нахмурился:
– Мне есть что добавить. Вы предложили верный курс: объединение – единственный способ достать его. Это хорошо.
Бракисс фыркнул.
– Мы рады что ты одобряешь наш план. Я пропустил его замечание мимо ушей.
– Но вы упустили главное. Ключ ко всему. Стриен, как ты его называешь?
Изыскатель запустил пятерню в свою курчавую седую шевелюру:
– Черный человек.
– Точно. Мастер Скайуокер описывал его мне как тень, и это описание близко к тому, что говорил Ганторис, – я внимательно посмотрел на Кама.И то же самое видел я в тот единственный раз, когда он явился ко мне, чтобы завербовать меня.
Кам вскинул голову:
– Итак, к чему ты ведешь?
– Я веду к тому, что это порождение тьмы, порождение темной стороны. Что мастер Скайуокер втолковывал нам с самого первого дня?
Кирана Ти округлила глаза:
– Противоядием темной стороны является светлая сторона.
– Верно. Она должна сиять так сильно, чтобы рядом не оставалось никакой тени, – я обвел комнату взглядом, посмотрев на каждого. – Это и есть ваша работа. Когда он снова заявится к Люку, вы обрушите на него света больше, чем он сможет выдержать.
Посол Мон Каламари, задрав голову, взглянула на меня.
– Наша работа? Ты должен быть с нами, оставаться частью наших объединенных сил.
– Как бы не так, – я наклонился вперед, опершись руками об стол. – До этого момента Экзар Кун действовал по собственному расписанию. Он приходил, когда хотел прийти, и делал все, что хотел. Больше этого не будет. Завтра вечером, когда на Йавин начнет опускаться ночь, мы вынудим его действовать. Он не будет готов, но он вообразит, будто сможет легко одолеть нас, и будет жестоко заблуждаться.
Тионне перевела на меня взгляд своих крупных блестящих глаз:
– И что же ты собираешься сделать?
Я покачал головой:
– Тебе этого знать нельзя, как мне нельзя точно знать, что ты хочешь делать. Но ключевой момент нашего плана сидит перед нами, – я указал на Стриена. – Он будет охранять тело Люка Скайуокера.
– Стриен? – Кам яростно замотал головой. – Это невозможно!
– Я?! – Стриен был поражен услышанным.
– Ты, Стриен. Ты будешь подобен тем ветрам, что ты вызвал вчера вечером. Ты будешь казаться слабым. Но ты останешься сильным. Ты не сломаешься, выдержишь, – я улыбнулся. – Вы все выдержите.