Я – джедай!

Стэкпол Майкл А.

– Принято, хотя тебе не стоило извиняться, – кивнул мне Люк. – Я неправильно повел себя с тобой. Мне нужно было понять, что параллельный путь ничем не хуже и не лучше, просто он другой. Мы ведь двигаемся в одном направлении.

– Точно, но все же я до сих пор не могу смириться с тем, как вы обошлись с Кипом. Тавира распустила слух, что Кип уничтожил систему Кариды по приказу Новой Республики, и этим бредням многие верят.

– Знаю. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – Люк отхлебнул еще сиропа, затем слизнул голубую каплю, оставшуюся

в уголке рта. – Но нужно всем объяснить, что тот шанс, который мы предоставили Йакобу Найву и его «выжившим» похож на тот шанс, что мы дали Кипу. Для Кипа посвятить свою жизнь делу джедаев – все равно, что получить пожизненный срок.

– Точно, и это будет нелегкий труд. Если мы убьем его, мы не сделаем Галактику лучше, так что вряд ли это будет лучший выход, – я отхлебнул зуребера, затем откинул голову и закрыл глаза. – Но это не значит, что мне нравится этот выход и что моя неспособность найти лучшее решение не расстраивает меня.

– Осталось только нам как следует постараться, – Люк устало усмехнулся. – А теперь скажи-ка мне: ты когда-нибудь представлял, что будешь нестись в гиперпространстве и планировать нападение на дворец имперского губернатора, который превратился в цитадель бывшего адмирала Империи и ее команды?

Я открыл один глаз и скосил его в сторону Люка:

– На Татуине вам было действительно совсем худо, если вы мечтали о таком.

– Не так уж там было плохо.

– Да знаю, был там как-то раз. На всех других планетах йавы вырастают до размеров хаттов, а на Татуине усыхают в никуда.

– А разве это плохо? Представляешь, что бы они иначе могли наворотить? – усмехнулся Люк. – На самом деле, с Татуином у меня связаны не только плохие воспоминания. Хороших даже больше, чем плохих.

– Но вы же хотели убраться с этой планеты-пустыни.

– Обстоятельства вынудили, – улыбку словно рукой стерли с лица Люка. – И вот я здесь.

Я положил руку Люку на шею:

– Да, но вы посмотрите, кем вы стали. Вы стали примером для всей Галактики, показали, к чему нужно стремиться. Я знаю, как тяжело потерять родных, но готов поспорить, что они были бы счастливы, если бы увидели, за что они отдали свои жизни.

– Ты так думаешь?

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. Здесь, внутри пузыря йсаламири, Люк избавился от своего коронного задумчивого и сурового выражения, словно на его плечах была ответственность за будущность Галактики. Его лицо сияло таким оптимизмом, словно он снова стал мальчишкой. – У вас ведь нет ни братьев, ни сестер? Я имею в виду, вы росли один?

– Да, зато у меня было много друзей.

– У меня то же самое, – я грустно усмехнулся. – И я никогда не представлял, что буду охотиться на ренегата-адмирала из имперских, да еще и нападать на дворец губернатора.

– Угу, – отозвался Люк, не отрываясь от сиропа.

– Я мечтал о том, чтобы сбежать на Нал Хутту и встретиться с хаттом-королем преступного мира в его логове.

– Странные мечты для подростка.

Я расхохотался:

–

Я же кореллианин, не забыли?

– Точно, забудь все, что я сказал о странностях, – Люк допил сироп и смял контейнер. – Мне кажется, нам в жизни редко кому выпадают те карты, которые мы хотим.

– Да уж. Все дело в том, как вы ведете игру, имея их на руках. Некоторые проигрывают, имея на руках все козыри. Для мальчика с фермы, который вырос на песках и мечтах, вы не так уж и плохи.

– Для кореллианина это настоящий комплимент.

Тут ожил коммуникатор:

– Оурил говорит, что через пять минут мы входим в нормальное пространство, – проскрежетало из него. – Потом еще час лета до Сусевфи. Лучше как следует подготовиться, чтобы наша встреча не оказалась горячее, чем мы планируем.

Я щелкнул переключателем:

– Вас понял, Элегос. Мы будем готовы.

Люк встал, нагнулся к полке, куда он положил лазерный меч на подзарядку. Отключил от него провод и нацепил его на пояс. Затем выдернул провод из моего и осмотрел меч:

– Хорошая работа. Двухклинковый?

Я нахмурился:

– Хотел переплюнуть Ганториса. Сейчас работает только один клинок. Нужно найти настоящий бриллиант.

– Двухклинковые мечи всегда считались среди джедаев причудой, – он протянул меч мне. – И все же твой клинок мне нравится. Похоже, ты хорошо над ним постарался.

– Немного уродливый, но я слепил его из того, что было под рукой, – я поймал меч и накрутил на рукоять защитный колпачок. Встав, я нацепил меч на пояс. – Перед тем как мы двинемся, я хотел бы задать один вопрос, если вы не против.

– Валяй.

– Мы, джедаи, вроде как должны только обороняться, а сейчас предпринимаем самое что ни на есть нападение.

Люк понимающе кивнул:

– Точно, только мы идем на это, чтобы спасти жизнь Миракс и жизни будущих жертв Тавиры.

– В этом я с вами согласен, только у нас же есть определенные моральные обязательства. Скажем, ребятам, которые сторожат Миракс, мы явно не понравимся. Они увидят в нас агрессоров. Вот представьте: вы стоите на посту и тут на вас наскакивает джедай с лазерным мечом. Я бы начал отстреливаться.

Мастер-джедай нахмурился:

– Я понимаю твою обеспокоенность. Когда мне пришлось иметь дело с Джаббой Хаттом, я предупредил его, что если он не уберется с нашего пути, мы уничтожим его. Он не послушался меня… Сам напросился.

– Так что, попытаемся переубедить всех, кто не совсем понимает, что творит?

Люк кивнул:

– Если мы вообще кого-нибудь внизу встретим. Сколько на втором «звездном разрушителе» штурмовиков? Тысяч десять, не больше. Не думаю, чтобы у Тавиры корабль был набит под завязку, но у нее достаточно бойцов. Может, попробуешь угадать, сколько их окажется во дворце?

– Неважно, – я потуже затянул пояс. – Не наплодил Император столько крепких ребят, чтобы они не пустили меня к Миракс. У них будет выбор: убежать или умереть.