Я - для тебя

NeTa

Так сложилось, что за пять лет он ни разу не был дома. Не считая обязательных учений, летом можно было бы съездить в родной город. Но там в это время не было Тани: она проводила каникулы в деревне, как всегда. Отработав школьную практику, сразу же уезжала. А зимой у нее были трехнедельные сборы по легкой атлетике в Адлере. Она вместе с каникулами «прихватывала» и учебу, пропуская школьные занятия. Артем не видел смысла тратить время и деньги на дорогу, если он не увидит свою Танюшку. Она тоже не могла к нему приехать, потому что ее бы не отпустили — слишком мала. А как только он собирался домой, отец находил тысячу причин этого не делать, да и денег сыну ни разу не присылал, предлагая прожить на стипендию. Родители сами наведывались

к нему, находясь в отпуске, проверяли, как он живет, чем занимается. А Тёма устраивался на работу летом, чтобы выполнить свое обещание, данное когда-то Тане — купить ей велосипед. Может, двухколесный зверь уже и не был нужен, но слово есть слово. Так и проработал все летние месяцы за время учебы и накопил, конечно, не только на велосипед, но и на нечто, более важное. Все было для нее, для его Танюшки.

Его отец по-прежнему задавал все те же вопросы: готов ли Артем ждать, когда она вырастет? Ответ всегда был один и тот же: «Да». И это удивляло старшее поколение — как можно так влюбиться, будучи ребенком, в еще меньшее дитя? Сын говорил, что не имеет значения, как это называется, но он свою Танюшку никому не отдаст. Отец снова его подначивал: а вокруг нее парни вьются. Тёма и здесь знал, как держать удар: «Еще бы не вились рядом с такой красавицей!»

Эти споры ничем не заканчивались, но к концу учебы отец перестал задавать надоевшие всем вопросы. Он просто ждал, когда все закончится, потому что все равно не верил в то, что из детской дружбы может вырасти настоящая любовь.

Сказать, что Таня с Тёмой не общались, нельзя. Нет, все эти годы они переписывались, созванивались, обменивались фотографиями. Но этого им было так мало! Поняв, что проведут пять лет врозь, они просто ждали встречи.

Артем снова глянул на часы — время ползло черепашьим ходом.

В конце концов, он заставил себя смотреть в окно поезда на проплывающие мимо полустанки, села и деревни. Они исчезали из вида так же медленно, как и минуты на часах. Артем глубоко задумался о взрослой жизни, что ждала его впереди, и совсем растерялся, когда железнодорожный вокзал родного города появился в окне. Это означало только одно — ДОМА! Вернулся! Скоро встретится с Таней!

Артем пропустил всех пассажиров, покидавших вагон, и, закинув рюкзак на плечо, вышел сам. Оглянулся, постоял, вспоминая, где находится остановка, и направился в сторону пешеходного перехода. Его никто не встречал, потому что родители были на работе, а Тане он ничего не сообщал.

— Артем! Тёмка!!!

Звонкий девичий голос за спиной заставил замереть. Он оглянулся, и сердце забилось часто-часто: к нему бежала и смеялась его Танюшка… Его и не его. Она выросла. Джинсы, футболка — в такой одежде Таня казалась совсем взрослой. Они не встречались пять лет. Артем видел только ее фото, которые мама ему пересылала, да еще были видеозвонки. Но это все не то. А здесь… Он просто раскрыл свои объятия и поймал в них ту, которую знал семь лет из своих двадцати двух и столько же любил.

— Тёмка! Родной! Ты такой взрослый!

Она обхватила его за шею и прижалась всем телом. Артем одной рукой обнял ее тонкую фигурку, а второй гладил волосы, собранные в веселый хвостик, целовал в макушку, едва сдерживая себя от того, чтобы подхватить ее на руки и кружить вокруг себя, как когда-то в детстве. Таня была почти на голову ниже ростом, и на фоне Артема казалась все той же маленькой девочкой.

— Танюшка! Как я соскучился…

Она чуть отстранилась от него, заглядывая в глаза и счастливо улыбаясь.

— Вот я и дождалась тебя! Я знала, что так и будет! Поехали скорее домой. Твои на работе, мои тоже. Я хоть насмотрюсь на тебя.

Она говорила то, что думает, как и было раньше. И от понимания того, что она не изменилась в главном, становилось тепло на душе.

— Поехали, — согласился Артем. — А завтра мы купим тебе велосипед, я же обещал! Я заработал.

—

Завтра не получится, потому что у меня выпускной.

Таня улыбалась, не переставая. Она была счастлива. Взяв его за руку и, подскакивая то на одной ноге, то на другой, шла в сторону остановки. До дома можно было и прогуляться, но не с рюкзаком за плечами. Пока ехали в полупустом автобусе, казалось, что пространство вокруг них сужается. Касания рук, взгляды, улыбки — все это рождало трепет и неясные желания. Всего через пятнадцать минут они заходили в квартиру, где жила семья Тани.

— Ты сможешь прийти на выпускной? Тебе не надо сразу на работу?

— Конечно, я приду. Документы на работу надо завтра отвезти, там мне скажут, что, как и когда. Тань, а ты решила, где будешь учиться? Я так не хочу, чтобы ты уезжала! Еще пять лет… Я просто умру от тоски, как Чудовище из сказки про «Аленький цветочек».

Она крутилась на кухне, от плиты к холодильнику и обратно.

— Ты сначала поешь, а потом мы поговорим, — говорила Таня, накрывая на стол.

— Но ты же можешь сказать сейчас!

Посмотрев на Артема с улыбкой, она ответила:

— Я никуда от тебя не уеду. Не хочу больше расставаться! Пять лет я ждала тебя каждый день! Понимаешь? Каждый день!

Сквозь улыбку в ее глазах появились слезы. Таня смахнула хрустальную капельку с ресниц.

— Я буду поступать в финансово-экономический. Думаю, пройду на «бюджет». А с таким образованием я всегда найду себе работу. Может, даже и с тобой вместе.

Артем от радости сгреб ее в охапку и прижал к себе так, что дыхание сбилось у обоих. Он присел на столешницу, не отпуская Таню от себя. Она спряталась у него на груди, и стало так спокойно, словно нашла, наконец-то, свое место. Осторожно провела пальчиком по вене на шее, наблюдая, как ускорился пульс, чувствуя, как у самой внутри происходит что-то странное, будто огромная жар-птица раскрывает свои огненные крылья, заставляя сердце биться быстрее.

— Тань, — тихо сказал Артем, — я тебя сейчас поцелую.

Она посмотрела на него.

— По-взрослому поцелую, — предупредил он.

— Как это? Покажешь? А где ты научился?

— Вместе будем учиться, — совсем шепотом закончил Артем.

Может, когда-нибудь он расскажет своей Танюшке, как сложно было пережить насмешки сокурсников из-за его аскетичного образа жизни. Особенно первые два года. Артем не ходил ни на какие вечера, если это не являлось обязательной программой ВУЗа, зато с удовольствием посещал театры, музеи, выставки, организованные тоже их университетом, причем бесплатно. Он не реагировал ни на чьи намеки, подмигивания, откровенный флирт. Маленькую подкову на кожаном шнурке он хранил подальше от чужих глаз, словно не хотел, чтобы даже взглядом кто-то касался его чувства к Тане. Никто не верил, что он хранит в своем сердце единственную девочку-девушку, не хочет отдавать свои первые прекрасные моменты какой-то другой, чужой для него. Были и провокации, и подставы, и кулачные разборки. Но ничто не смогло переломить Артема в его преданности своей любви. Лишь на третьем курсе, видя, что он тверд в своих устремлениях, ребята его зауважали. Уже не пытались как-то испортить ему жизнь, наоборот — спрашивали, как там Танюшка поживает, как учится, куда собирается поступать… Да, многое пришлось выдержать тогда Артему, чтобы сейчас ждать своей награды.

Тане был легче — все-таки она была дома, среди своих одноклассников и знакомых. Да и возраст у нее был совсем юный. Она принимала участие во всех школьных мероприятиях, соревнованиях, получила первый взрослый разряд по легкой атлетике, много грамот и наград за участие в олимпиадах и конкурсах. В любую свободную минуту читала. Любила посидеть с книгой на их месте, только теперь она там бывала одна. Часто вспоминала по минутам их двухлетнюю дружбу. Старалась, как могла, чтобы время разлуки не разъедало и не подтачивало веру в Артема.