Я - для тебя
Шрифт:
Сестры решили, что под выходной лучше не начинать военных действий, все-таки сложно контролировать результат. Девчонка может пожаловаться Артему. А в течение недели легче капать на нервы. Она и сама не захочет к нему подходить.
В школе всё и все на виду…
Глава 4
В понедельник после занятий Таня ждала Артема, стоя под козырьком входа в школу, потому что осенний дождь был холодным, с порывами ветра, который сбивал с деревьев желто-красную листву. У Тёмы сегодня было шесть уроков, у Тани пять. Ждать его почти час —
«Интересно, что придумал? Хорошо, что я маму послушалась утром — куртка, конечно, теплее плаща, да еще с капюшоном».
Вдруг ее кто-то толкнул под руку, от неожиданности Таня выронила портфель. Она повернулась посмотреть, кто такой неповоротливый, и наткнулась на презрительные взгляды двух пар светло-серых глаз новых одноклассниц Артема. Таня видела их, но не заостряла внимания — зачем? Они же намного старше! Еще более странным показалось ей внимание местных суперкрасавиц.
Таня подняла портфель и поставила его рядом со своей ногой, ожидая чего-то неприятного. Ей было страшновато стоять меж двух каланчей, явно враждебно настроенных. Таня понимала, что эта встреча имеет какое-то отношение к Тёмке. И она не ошиблась.
— Слушай, ты, — начала одна из девушек, — долго еще будешь таскаться за взрослым парнем? Он уж не знает, как тебе сказать, чтобы ты отвалила от него. Ты кто вообще? Так, ничтожество нищее. Ни кожи, ни рожи. Ему уж целоваться, да с девчонками своего возраста зажигать охота, а ты камнем на ногах висишь.
— Ты себя в зеркало-то видела? — подхватила вторая. — Три волосинки, ни косметики, ни приличной одежды. Да еще и конопатая. А где там грудь-то? Ты своей маме скажи, чтобы она зеленки купила три ведра — прыщики мазать. Глядишь, и отрастет что-нибудь.
И они обе засмеялись, переглядываясь и кивая на нее головами. Таня стояла спокойно, не опуская головы. Нет, она не испугалась этих взрослых учениц, просто опешила от такого потока грязи, что лился из ртов красивых с виду девушек. Но это еще было не все, хотя до конца перемены оставалось только три минуты.
— В общем, так, чудовище, — заговорила снова первая, — чтобы мы тебя рядом с ним больше не видели. Мы уж сами решим, чей он. А может, по очереди с ним погуляем. Поняла? Не путайся под ногами, а то…
— А то… Что? — перебила ее Таня, сдерживая свои эмоции из последних сил.
Девушки замерли. Они не ожидали даже такого простого вопроса от нее. Да и вообще удивились, что она еще не убежала, заливаясь слезами. Таня смотрела то на одну, то на вторую.
— А то… Что? — повторила она вопрос.
Но прозвеневший звонок прервал эту неприятную сцену, и сестры, скривив губы, заторопились в школу. Таня проводила их взглядом. Потом накинула капюшон, подняла портфель и вышла из-под навеса под дождь. Она медленно шла в сторону выхода со школьной территории. В голове была какая-то жужжащая пустота. Девочка поняла не все слова, обращенные к ней, но главное ей было ясно: эта парочка хочет помешать ее дружбе с Тёмкой.
«Видимо, они сами хотят с ним дружить. Или не только дружить? Они же что-то говорили про поцелуи. Он, что ли, целоваться с ними должен? Фууу…»
Ее передернуло.
— Таня! Тань! Подожди! — крик Артема заставил
Сзади послышался звук быстрого бега по лужам. Она оглянулась — к ней в одной белой рубашке, даже без пиджака, мчался Артем. Весь промок, брызги заляпали его с ног до головы.
— Прости, — чуть запыхавшись, сказал он, — не смог вырваться раньше. Всю перемену директор мораль читал про сто баллов на ЕГЭ. Будто я сам не знаю.
— Что ты хотел, Тёма? Зачем надо было ждать?
Таня чувствовала, что обувь уже промокла, и ноги потихоньку замерзали.
— Вот, — сказал Артем, доставая из кармана брюк маленького серого медвежонка Тедди.
Не мягкую игрушку, а фигурку из какого-то твердого материала. Танюшка ему когда-то говорила, что ей нравятся эти смешные мишки со странными глазами. И теперь Тёма протягивал ей такого. Она взяла игрушку: совсем маленький медвежонок поместился целиком в ее холодной ладошке.
— Спасибо, Тёма, — прошептала девочка. — Ты — для меня…
— Я — только для тебя.
Его большая горячая рука накрыла целиком ее кулачок, и тут же брови поползли наверх, под мокрую челку.
— Ты же совсем замерзла! Руки ледяные! Беги быстро домой, выпей горячий чай с медом и залезь под одеяло. Вечером приду, проверю. Все, мне пора назад. Звонок уж давно прозвенел.
— Ага, беги на урок.
Артем повернулся и быстро пошел назад. Мокрая рубашка прилипла к телу, обрисовав его фигуру. Таня стояла, смотрела ему в спину и понимала, о чем говорили сестры: Тёмка уже вырос, а Таня маленькая девчонка. Эта дружба ему ни к чему. Тогда почему сейчас в ее руке этот маленький мишка Тедди?
«Нет, я верю Тёме, а не каким-то новеньким, которые ничего не понимают. Пусть себе других мальчиков ищут, а Тёмка — мой друг».
С этими мыслями она продолжила свой путь домой. А там все сделала, как ей велел Артем. Но не помогло, и простуда все же дала о себе знать. К вечеру температура поднялась уже до тридцати восьми. Мама переживала из-за этого:
— Как так, Таня? Ты маленькая никогда не болела. А тут решила выбить меня из рабочего графика?
— Мам, я уже большая, могу и одна дома поболеть денек-другой. Только учительнице позвони, что я в школу не приду. Может, разрешит без справки?
— Ладно, я с ней договорюсь. А ты пей лекарство, не жди, когда температура еще выше поднимется.
Таня выпила все, что ей дала мама и уснула. Она не слышала, как заходил Артем. Посидел рядом с ней и ушел домой. Он пообещал тете Гале, что завтра после школы навестит Танюшку и проследит, чтобы она лечилась. А еще заметил, что медвежонок сидит на прикроватной тумбочке среди кучи лекарств, и от его присутствия стало тепло на сердце.
Конечно, Артем, будучи на пять лет старше своей верной подружки, понимал, что впереди еще много лет взросления, и не скоро он сможет хотя бы просто обнять Таню. Надо ждать, когда она подрастет. Об этом ему часто говорил отец. Взрослый человек, давно забывший свое детство, ни понимал, как его сын мог увлечься какой-то пигалицей. А то, что Тёмка не променяет эту егозу ни на кого другого, было ясно, как божий день. Отчасти поэтому отец и хотел отправить сына подальше. Кто знает, как сложится его жизнь на берегах Невы?