Я буду Будда
Шрифт:
– Света, – представилась девушка.
– Цой жив, – зачем-то сказал я.
Света жила с подругой Таней. Из-за Светы хотелось вызвать пожарных, из-за Тани – экзорциста. Чтобы вытащил за хвост этого демона, из-за которого хочется приобрести абонемент на безлимитное посещение.
В одну комнату ушел я с Таней.
Я спросил у Тани:
– Что такое любовь?
– В жопу не дам, – ответила Таня.
«Любовь – это „в жопу не дам“», – запомнил я для своей книги.
Через час я зашел в комнату, куда ушли Таланин со Светой, где ожидал увидеть причину падения Рима, но вместо этого увидел Таланина, который мирно спал, положив Свете голову на колени. Одетый, приличный и даже какой-то счастливый.
– Странный он какой-то. Хоть бы отсосать дал для приличия, – сказала шепотом Света.
– А чем тебе колени честных дамочек не подходят? Это бесплатно, – спросил я Таланина, когда мы вышли на улицу.
Таланин достал сигарету и подлечил ее слюной, как косяк.
– Чтобы почувствовать, есть ли разница между ее платными коленями и коленями честными, – сказал Таланин и добавил: – Ты Танин номерок сохрани, вдруг проверить чего захочешь.
Он пульнул окурок в урну, разбежался, прыгнул на фонарный столб и скрутил плафон.
– Хорошая пепельница из него выйдет, – сказал Таланин.
Через дорогу призывно светилась вывеска магазина, и снова «Магнолия».
– По пиву? – спросил я.
– По пиву. А у тебя что, правда, никогда азиатки не было?
– Никогда.
Таланин сделал длинный вкусный глоток ледяного пива. Повертел в руках плафон и запустил его в витрину магазина с криком: «Ебаная Монголия, ебись конем ваш Чингисхан!»
– Магнолия! – задыхаясь на бегу, поправил я.
– Монголия!
– Что
– Потому, что я – Шива, блять! – сказал Таланин.
Закончилась ночь прозаично. Таланин кошкой забрался на ментовский бобик, когда в нем сидел патруль, и помочился с крыши на лобовое стекло, припевая: «Грянул майский дождь».
Потом его били в отделении, а он кричал: «Спасем Тибет, бляди! Каждому из вас, пидорасы, желаю бесчисленных реинкарнаций».
В октябре две тысячи пятого года, через десять месяцев после воплощения доморощенного Шивы, я приехал к Тане. Положил голову ей на колени и уснул. И никакой разницы между ее коленями и коленями Лены не почувствовал.
Октябрь моросил дождем. Через дорогу светилась вывеска «Магнолии». Охранник в магазине смотрел телевизор. «Тринадцатого октября во время строевого смотра личного состава силовых подразделений в Нальчике было совершено нападение на здания отделов и подразделений МВД и ФСБ. Убито 12 мирных жителей и 35 сотрудников милиции и силовых структур, ранено более 100 человек», – сказали в новостях.
Я купил пива. Воровато огляделся по сторонам и запустил бутылку в витрину, заорав на всю улицу: «Ебаная Монголия, ебись конем ваш Чингисхан!»
«Шива, блять», – подумал я уже на бегу.
Глава 30
С Горбушки я уволился. Таланин решил заняться бизнесом. Себе он выписал должность генерального директора. Я стал коммерческим директором. Больше никого в штате не было.
Он сделал визитки, купил костюм и оплатил квартиру на полгода вперед. Это были все деньги, которые инвестировал в его проект Кирилл.
Конец ознакомительного фрагмента.