Я - Ангел
Шрифт:
– Ты где была?! – рявкнул Сергей.
– На работе, - спокойно ответила Маша.
– Работа уже давно закончилась. Я знаю, где ты была. Ты шлялась по своим… - Сергей зло замахнулся кулаком на Машу.
Маша смотрела на злые глаза мужа, на зависший над ней кулак и думала.
« Что я тебе сделала плохого? В чём виновата перед тобой?
– Не смотри на меня глазами невинной овечки! – взвинтился Сергей.
Он безвольно опустил кулак, затем стукнул им по столу и пьяно разрыдался.
– Сучка, мать твою, даже ударить
– Серёж, пойдём я тебя спать уложу.
– Э, нет, так не пойдёт! – Сергей сердито замотал головой. – Спать она видели, меня уложит. Одного, да? А где моя жена в это время будет?
– А я с тобой пойду, - успокоила его Маша.
Маша набралась терпения, когда Сергей закончит свои «мужские дела» и, услышав долгожданный храп, потихоньку встала и вышла в коридор.
В комнате Антона было темно, сынишка уже спал. Маша прикрыла дверь, мысленно пожелала ему спокойной ночи и прошла с сигаретами в ванную, прихватив по пути с собой книгу, которую она купила в магазине.
– Как всегда куришь украдкой? – послышался чуть насмешливый знакомый, но уже забытый женский голос.
– Мария! – взволнованно вскрикнула Маша.
– Она самая, - с лёгкой иронией улыбнулась Хранительница.
Маша разглядывала Ангела и не находила ничего чтобы могло измениться в её внешности. Всё та же короткая стильная стрижка, аккуратно наложенная косметика, стройная молодая подтянутая фигура
Вот именно что молодая. Ангелы они вообще не старятся, потому что живут в вечности, не то, что мы люди. Маша вздохнула и поспешила отвести взгляд в сторону.
– Что ты взгляд отвела? – усмехнулась Мария.
– Создалось ощущение, что с момента нашей встречи прошло не одиннадцать лет, а краткий миг, словно мы виделись вчера или сегодня утром. У тебя даже и платье тоже осталось и причёска и всё прочее, а я…
– Что ты?
– А я очень сильно изменилась, - вздохнула Маша.
– И превратилась в бабу рязанскую, - рассмеялась Хранительница.
– Тебе легко говорить. Вы Ангелы не старитесь и не толстеете и…
– Маша, а ты не задумывалась, - перебила её Хранительница, - что каждый из людей несёт в себе искру Божественного Духа, и по сути своей человек является тем же Ангелом, но только во плоти.
– Вот именно что во плоти! А пожили бы вы вместе с нами людьми во плоти, тогда, возможно, другое заговорили бы.
– С тобой невозможно разговаривать на духовные темы, ты осталась всё на том же уровне что и была, - огорчилась Хранительница.
– Я думала, что буду счастливой. Мама мне об этом говорила в день моей свадьбы, и ты подтвердила её слова, а на деле всё вышло по-другому.
– Когда-нибудь ты будешь с благодарностью вспоминать годы своего детства, юности, замужества. Годы, которые дали тебе много важных знаний.
– Не надо меня учить. Я уже не та глупенькая девочка и понимаю, о чём ты
– Я рада за тебя. И как достижения? – поинтересовалась Хранительница.
– Никак – кратко ответила Маша.
– Я бы этого не сказала, - не согласилась Мария, - начав читать такого содержания книги, ты уже сдвинулась с мёртвой точки.
– Ничего мне эти знания не дали, – Маша обречённо махнула рукой. – Только больней стало. Стали понятны все моменты, какие я проживаю, но как выбраться из них, ответа нет и, думаю, что не будет.
– Все ответы находятся в глубинах твоего духа, чтобы повернуть события в нужную сторону.
– Легко сказать, но трудно сделать, - грустно ухмыльнулась Маша.
– Да ты даже и не пыталась, что-либо изменить.
– Я всё понимаю, - не вникая в слова Ангела, продолжила размышления Маша, - но не могу сделать даже то, что, казалось бы, мне должно быть по силам, к примеру, бросить курить, сбросить лишний вес, привести себя в гармонию, заняться йогой, научиться отстаивать свои права, говорить нет.
– Для начала ты должна полюбить себя.
– Это по Луизе Хей? – усмехнулась Маша.
– И по её теории тоже, - кивнула Мария.
– Я пробовала. Но каждый раз, когда я перед зеркалом бубню, что я красивая, я люблю себя, в ответ вижу другую картину, что я толстая жирная корова, уродина, каких ещё поискать надо и вдобавок неудачница.
– Это ты о книге, что держишь в руках?
– О ней в первую очередь, - глотая слёзы, прошептала Маша.
– Это твой урок, и думаю один из важных.
– Я поняла. На будущее не должна никому рассказывать о том, что пишу.
– Ты должна научиться чувствовать людей, кому доверять, а кому нет.
– Но как?
– Сердцем.
– Но я не чувствовала от Раисы в свой адрес ничего плохого.
– Хоть со мной не лукавь. Разве ты не чувствовала исходящую от неё зависть и желание всегда и во всём угодить и скажу даже большее, тебе это льстило. Я не права?
Маша ничего не ответила, лишь густо покраснела.
– Ты сама поспособствовала краже своей книги, твоё «Я», и многие из твоего окружения предупреждали тебя об искренности Раисы в твой адрес.
– Предупреждали, - вздохнула Маша. – И что мне теперь забыть о моей книге?
Отпустить и простить Раису?
– А у тебя есть выбор?
– Отстоять то, что принадлежит мне, - неуверенно ответила Маша.
– Когда человек говорит неуверенным тоном, это уже провал в отстаивании своих прав. Это раз. Во-вторых, у кого-нибудь есть твои записи?
Маша отрицательно покачала головой.
– Естественно нет, - жёстко продолжила Хранительница, - потому что они хранились у тебя на работе в единственном экземпляре, о книге с твоих слов знали лишь твоя сестра и Антон, а это не доказательство.