Я - Ангел

Притчина Светлана Михайловна

Когда мама пребывала в таких состояниях, она всё успевала делать играючи по дому. В квартире царила идеальная чистота, а так же всегда был сварен и обед и ужин. Глаза Галины и весь её облик молодел на глазах. В такие минуты ей любовались все домашние.

– Мамочка, какая же ты у нас молодая, ну совсем, как я девочка! – воскликнула Валька, когда мать вышла в новом платье, которое как купила, так и не надевала с позапрошлого года.

– Твой возраст случайно не перепутали в паспорте? – не удержалась Маша.

– Да ну вас! – Галина смущённо отмахнулась. –

Какая я вам девочка. Я уже в возрасте. Мне тридцать восемь лет, скоро сорок будет.

– Когда это скоро? Не через два ли года? – возмутился Виктор. – Чёт ты торопишься жить, мать моя. Да ты у меня ещё ого!

Он почесал затылок и недолго думая, на полном серьёзе предложил.

– Галюнь, а может быть нам того, а… ещё ребёночка сделать. Сына родишь мне, девчонкам брата.

– Ты чёт это удумал то! – Галина сердито погрозила Виктору.
– Под старость детей делать. Дочерей бы постыдился. Вон, Машка скоро наделает нам внуков, наводимся ещё.

– Мама, мамочка! – заверещала Валька. – Роди нам с Машей братика, ну пожалуйста. Мы будем водиться с ним. Ну, пожалуйста, роди.

– Что прям сейчас что ли? Вот ведь, словно сговорились. Будет нам с отцом вас двоих, – рассердилась Галина.

Маша смотрела на мать, отчима, Вальку и счастливо улыбалась.

« А что если бы правда, мама взяла бы и родила нам с Валькой братика и отец, бросил бы, возможно, пить», - подумала она.

Предновогодние дни пролетали один за другим. Праздник уже витал в воздухе. В соседнем подъезде некие Павловы, их Маша плохо знала, собирались справлять свадьбу своей дочери, невеста была Маши старше на семь лет, если не больше. Больше всех радовалась свадьбе Валька. Уж очень ей хотелось невесту с женихом посмотреть. Маша недоумённо пожимала плечами.

– Ты же эту невесту и так во дворе часто видишь.

– Нет, это не невеста. Невеста, это та девушка, которая в белом платье с фатой на голове. Поэтому тётя Таня была не невеста, а просто тётенька.

Этот Новый Год был особенным для Маши. Судьбоносным. Маша затруднялась объяснить, почему она так считала. Что-то внутри говорило, что грядут большие перемены в её жизни. Какие вот только?

А может быть, на Машу сказался выход на работу, или соседская свадьба повлияла на душевный настрой. Одна из старушек, сидевших у подъезда на лавочке, заявила, что в их доме замуж уже давно никто не выходил, что это знак хороший для всех.

«Может быть, и у меня, что в жизни поменяется в лучшую сторону. Вот возьму, и стану некурящим человеком и, наконец-то, не смотря ни на что, начну писать свою первую книгу. А почему бы и нет?» - думала Маша.

Но как Маша не пыталась, не могла ни строчки из себя выдавить, а так же продолжала день за днём украдкой от матери и отчима курить, что приводило её в состояние ещё большей подавленности.

«Везде облом. Словно рок, какой висит надо мной. И Ольга как назло уехала со своим Виталием в Свердловск на все новогодние праздники. Посоветоваться не с кем. Хоть на луну вой».

Маша

возвращалась с работы до чёртиков уставшая, было много клиентов, но, не смотря на это, настроение было мурчащим. Она шла по заснеженному тротуару и, мурлыкая поднос песенку о Деде Морозе и ёлочке, радовалась, впереди её ожидало три дня выходных, а значит, не нужно было ни свет, ни заря спешить на работу, можно было хорошенько отоспаться, отдохнуть и уже с первого января приступать к новой жизни.

Со второго этажа соседнего подъезда на полную катушку гремела музыка. Маша чуть замедлила шаг, с удивлением посмотрела на окна, но когда из открытого окна донеслись крики: - «Горько!», вспомнила о свадьбе.

– Совет вам да любовь! – крикнула Маша.

Машин голос потонул в бурных овациях, но хлопали не ей, а молодожёнам уже изрядно подвыпившие гости. Она послала гуляющим соседям воздушный поцелуй и вошла в свой подъезд.

Маша открыла дверь и замерла от голосов, доносившихся с кухни.

– Сватья, давай ещё по маленькой выпьем, - говорил чей-то женский голос. – У тебя дочь, у меня сын. Ты сватья, не сердись на меня. Он у меня хороший.

– Сватья, - пробубнил пьяный голос отчима, - что ты всё заладила, хороший, да хороший, а что наша Машка, плохая?

– Так я о том и говорю, что хорошая, - согласилась с ним женщина. – У вас дочка, у меня сын.

– А давайте ещё по одной маленькой за это выпьем, - послышался ещё один женский голос.

– Сватья Катя, я больше не буду, лишко мне, - не согласилась Машина мать.

Маша стояла в коридоре слегка ошалелая и напуганная от доносившегося с кухни разговора и пыталась сообразить, что бы всё это могло значить.

В коридоре, подобно маленькому привидению, проявилась Валька. Девочка на цыпочках прокралась к Маше и зашептала:

– Там к тебе пришли.

– Кто?

– Ну, помнишь, тот Сергей.

– Чего?! Я не… – в запале крикнула Маша.

– О, Машунь, пришла! А мы все тебя тут дожидаемся. – радостно завопил отчим, выбегая в коридор.

– Счас… дождётесь… - сердито заявила Маша и поспешила взяться за дверную ручку.

Следом за отчимом в коридор выбежала Галина, а за ней две незнакомые женщины. От одной из них, той, что была постарше с маленькими колючими глазками, Маша внутренне сжалась, да так, словно получила сильную пощёчину по лицу.

– Маша, стой! Хоть сейчас не убегай! – взмолилась Галина.

– Машенька, - заголосила пьяным голосом женщина с колючими глазами, - доченька ты моя хорошая, милая и ненаглядная ты моя ягодка…

– Я вам не ягодка и не ненаглядная. Я вас впервые вижу, - заявила Маша.

– Дак пойдём и познакомимся, - икнула вторая женщина.

– Заткнись, Ленка! – осадила её первая.

– Дак я ничего, я только за то, чтобы всё полюбовно сладилось.

На душе у Маши похолодело.

« Не уж то, кто помер. А вдруг тот парень, которого я выставила за дверь, и сейчас пришли с ней разбираться…»