When the Mirror Cracks

OcSola

– Второй вариант мне нравится больше, – тихо, но увереннее, чем до этого, пробормотал Грейсон. – Я встану сам.

– Как хочешь, – усмехнулся Джейсон.

«И все-таки ты проболтался, Птичка, – немного довольно подумал он. – Вот только что произошло, когда с тебя снимали кожу? Это я еще из тебя вытащу».

Дику действительно удалось подняться самому. Он попытался отереть мокрое лицо ладонью, но замер, прикоснувшись пальцами к щеке.

– Дик? – насторожено позвал Тодд. – Все хорошо?

– Зеркало, – тихо

отозвался Грейсон, глядя перед собой.

Он впервые, после всего, что случилось, смотрел на себя относительно ясным взглядом. И то, что он видел, ему не нравилось. Скулы заострились. Бороду, скорее всего, приводил в порядок еще Альфред, пока сам Дик был без сознания – уж слишком аккуратной она была. Отросшие за почти два месяца волосы теперь доставали до шеи и в полном беспорядке торчали в разные стороны. Красные глаза блестели, все еще сохраняя следы недавнего срыва. А собственная футболка казалась огромным мешком, который висел на нем, прикрывая покрытое бинтами истончившееся тело. То, что скрывали бинты, Грейсон вспоминать не хотел.

– Чем я стал? – пробормотал он, продолжая смотреть на свое отражение. – Во что он меня превратил?

– Это поправимо, Дик, – сказал Джейсон, становясь за его спиной. – Все поправимо. Бороду сбреем, приведем тебя в порядок, откормим. Немного тренировок – и ты сможешь опять скакать по крышам.

– Ты думаешь, у нас получится? – неуверенно спросил Грейсон. – Я не справляюсь с собой и уже два раза срывался в истерику. Галлюцинации сводят с ума. И страх. Я постоянно плаваю во всем этом и редко когда воспринимаю происходящее так ясно, как сейчас. За что мне хвататься и во что верить, Джей?

– У нас получится, – твердо ответил Тодд. – В тебя верю я. Верят Брюс, Тим, Дэмиен и Альфред. Барбара звонит Брюсу каждый день и спрашивает, как ты. У тебя есть семья, Дик. Держись за нас.

– Джей, я даже не знаю, почему слушаю тебя сейчас: потому что ты рядом и пару раз уже не дал мне разбиться окончательно, или потому что у меня в голове теперь программа «подчиняться». Как я могу во что-то верить?

– Во что ты верил, когда в прошлом году почти позволил мне убить тебя? – Джейсон растрепал ему волосы.

– Не надо, – Грейсон увернулся от протянутой руки и серьезно посмотрел на брата. – Не пытайся быть мной.

– Ты не ответил.

– Я верил в то, что спасаю тебя, – опустив голову, отозвался Дик. – И в то, что смогу увернуться от пули.

– Дик, ты столько лет защищал меня. Дай мне отплатить, – попросил Тодд. – Мы собирались фильм смотреть.

– Не хочу, – вздохнул Грейсон, поворачиваясь обратно к зеркалу. – С чего нам начать, Джей?

– С бороды? – предложил Джейсон. – У меня, например, нет никаких сил на нее смотреть. Да и без нее тебе сразу станет гораздо легче.

– Побреюсь, когда приду в себя окончательно.

– Блин! – разочаровано воскликнул Тодд. – Надо было

сперва сказать, что тебе нужно побриться, а потом уже говорить, что ты не обязан мне подчиняться.

– Отстань от моей бороды! – возмутился Дик. – Нам нужно с чего-то начать. Хоть с чего-нибудь.

– Для начала давай сядем, – Джейсон легонько потянул его за руку. – И ты скажешь мне, чего хочешь.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросил Грейсон, присаживаясь на кровать. – Что угодно.

– Знаешь, – брат загадочно улыбнулся. – У меня есть история, которая тебе понравится…

Прошла почти неделя с тех пор, как Джейсон появился на пороге дома с заявлением, что убил Дика. Тодд уже подлатал раны, избавился от последствий гипноза и вроде бы должен был умотать к Рою и Кори творить вселенскую справедливость.

Не срослось.

Рой и Кори, выбравшиеся из плена психопата, решили устроить себе райский отдых, в который совершенно не вписывался хмурый и слегка мечтающий прибить кого-нибудь (а точнее, кого-то очень конкретного) друг. Джейсон скучал, бесцельно бродил по особняку и то и дело натыкался на такого же хмурого и скучающего Дэмиена.

На патруль не выпускали обоих. Одного из-за ран, второго – из-за вредности Брюса. Во всяком случае, сквозь череду отборной ругани на разных языках Тодд смог понять только такую причину.

Хуже всего ситуация стала после того, как Робин ослушался приказа отца и сбежал в город, едва не наломав там дров. Со способностями Дэмиен справлялся, но иногда все-таки терял контроль, поэтому не было ничего удивительного в том, что мальчишка едва не убил преступника.

– Ты наказан, Дэмиен. Окончательно, – Уэйн-старший был вне себя от ярости, но старался разговаривать спокойно.

– Да, давай, отстрани меня от патруля! – рассержено крикнул Робин. – Хотя погоди… я итак отстранен. Чем же ты меня накажешь?

– Твоя театральная студия отменяется.

Джейсон, присутствовавший при разговоре, не знал, чему удивляться сильнее: тому, что маленький чертенок посещает театральную студию или его невероятно обиженному выражению лица.

– Отец!

– Не обсуждается, – отрезал Брюс. – Живо в комнату.

Пиная все, что попадалось ему на пути, Дэмиен удалился из пещеры.

Целый день мальчишка просидел в своей комнате, не желая никого видеть. А Брюс, как обычно, не собирался прислушиваться к чьему-либо мнению.

Стараясь не особо мозолить глаза и без того нервным родственникам, Джейсон тоже не спешил высовываться из спальни, досматривая начатый еще в Спирали сериал и разбираясь с новыми данными, которые могли помочь ему разрушить одну крупную преступную авантюру.

– Томас Йоханес Хоуп? – бормотал Тодд, изучая официальную биографию крупного бизнесмена. – Вы нехороший человек, мистер Хоуп. А значит, я к вам загляну.