Warm
Шрифт:
– Иди, - отрезала девушка.
Гордей вздохнул.
– Я тебе имя придумал. Забава.
– Я тоже тебе придумала. Смутьян.
– Ну, вот, чувство юмора появилось. Значит, через четыре часа встречаемся на этом месте.
– Иди уже. Ты мешаешь мне сосредоточиться, - в голосе Ольги появилась некоторая мягкость.
– Я понял, - Гордей надел на ноги «лыжи» и потопал на улицу.
Когда он обернулся, Ольги уже не было. Ему даже стало не по себе, не сыграло ли воображение с ним такую шутку. На всякий случай он решил не оставаться в поселке на вторую ночевку.
В
Припасов в нем оказалось не так много, как в первом, и некоторые консервированные овощи в банках помутнели. Однако и это можно было считать удачей. Гордей старательно выцарапал кирпичом на дверях крест.
Больше удача ему не сопутствовала. Да еще и мысли о девушке не давали ему сосредоточиться на поиске. Их встреча выглядела как божий промысел, как ответ на его просьбы, правда, достаточно своеобразный. Заслуживал ли он иной? Гордей был уверен, что нет. Ее дефекты красоты вовсе не значили, что она выберет любого, кто согласится принять ее такой. Подобная позиция выглядела высокомерной, на первый взгляд. Только Гордей доверял внутреннему голосу, который дарил ощущение, что Ольга - это его судьба.
Ноги завели его в центр поселка, в местный даунтаун. Развалины здесь были выше, улицы шире, но реально пользы от этого не было. Пробраться в них, будь это развалины магазина, было нереально. Многие стояли в воде, некоторые покрыты слоем грязи. Если там и имелись подвалы, они, скорее всего, были залиты водой.
Как ни странно, но во многих местах сохранились почерневшие деревья. Они стояли без листьев, с обломанными верхушками и выглядели как деревья-покойники. Гордей обошел озеро, образовавшееся на центральной площади. Пробираясь по скользким камням, он споткнулся и рефлекторно оперся о руку, погрузившуюся в воду. Рука оперлась на шаткую опору и сорвалась. Гордей плюхнулся всем корпусом в воду.
Он выбрался из нее, отфыркиваясь.
– Черт побери!
– Гордей утерся рукавом.
Ему показалось необычной по форме подведшая его опора. Он снова сунул руку в воду, пошарил ею и вынул предмет. Это был белый человеческий череп с вставной фиксой, потемневшей от агрессивной среды. На верхушке еще остался кусок кожи с волосами, а к основанию черепа крепились четыре шейных позвонка. Гордей мгновение рассматривал его, а потом, словно осознав, что ему попалось, резко выбросил в воду.
– Простите, - его передернуло, - при жизни вы были, наверное, симпатичнее.
Ему показалось, что его реакция на череп была похожа на глумление над останками, но пересилить себя Гордей не мог.
Желание бродить дальше отпало начисто. В конце концов, он просто тянул время, чтобы Ольга созрела для правильного решения. Гордей посчитал,
Гордей решил возвращаться к девушке. Все равно окончательное решение человек принимает в первые минуты, а потом просто занимается мучительным сравнением доводов за или против. Едва он сделал несколько шагов, как почувствовал усиление ветра. Северный ветер, как раз со стороны Зарянки, стремительно нагонял тяжелые тучи. Тяжелый темный горизонт озарился вспышками молний. Гордей прибавил шагу.
В грозовых сумерках, которые обещали установиться через десяток минут, найти дорогу в незнакомой местности к убежищу Ольги он вряд ли бы смог. Гордей снял «лыжи» и, не обращая внимания на препятствия, перешел на бег. Гроза стремительно приближалась, а никакого укрытия он в упор не видел. Больше всего Гордея пугали молнии. Любой дождь он спокойно пересидел бы и снаружи.
Ему показалось, что он вышел на нужную улицу. Он побежал вдоль нее, надеясь увидеть свою заметку на воротах. Нет, ни воронки, ни креста, ни похожих ворот не было. Становилось все сумрачнее. Молнии, бьющие совсем рядом, слепили глаза, а гром разрывал барабанные перепонки. Гордей остановился. Он понял, что потерялся. Ему стало страшно до жути. Гроза превратила его в первобытного человека, боящегося грозы.
Гордей заметался из стороны в сторону, перебегая улицы прямо через дворы. Он сбил ноги в кровь об острые осколки кирпичей. И вдруг в свете вспышек он увидел колыхающийся из стороны в сторону огонек. Гордей, не раздумывая, побежал ему навстречу. Чем бы он не оказался, он все равно был безопаснее миллионовольтовых разрядов, реанимирующих бессознательное тело планеты.
Это была Ольга. Она стояла возле своего убежища со свечкой в стеклянной банке. Когда она увидела бегущего Гордея, то рассмеялась и облегченно села прямо на кирпичи.
– Вот спасибо тебе, Забава!
– Гордей сел рядом, часто дыша.
– Потерялся я.
– Я так и думала.
Молния сверкнула совсем рядом, громыхнул гром и сразу хлестанул теплый и крупный дождь.
– Ползи за мной, - Ольга первой юркнула в щель и пропала в ней.
Гордей полез следом, цепляясь и ударяясь обо все, что можно. Он увидел узкую дверную щель, за которой светился огонек. Возле двери можно было подняться и выпрямиться в полный рост. Дверь упиралась сверху в просевший потолок, являющийся полом для первого этажа. Гордей снял с себя котомку и просунул ее внутрь.
– Возьми, только осторожнее, там банки.
Ольга забрала ее. Гордей выдохнул и полез в дверную щель, в которую проходил едва-едва.
– Это все потому, что кто-то слишком много ест, - произнес он цитату Кролика из мультфильма про Винни-Пуха.
Дверь под его усилиями выгнулась и Гордей попал внутрь. Это был подвал дома, сохранившийся в целости. Рядом с входом стояла стиральная машинка, чуть дальше бойлер с расходящимися от него пластиковыми трубами. Дальше слабый свет свечи не осиливал рассеять мрак. Гордей замялся у дверей.