Взять реванш
Шрифт:
Камилла высунула кончик языка.
– Я что-то не припомню насчет перемирия, – сказала она, потупив взор. – Ты даже не сказал, что мне делать после того, как я переоденусь.
Хью нахмурился.
– Разве Палома не встретила тебя?
– Горничная? – Камилла пожала плечами. – Да, конечно. Но ты же не можешь не понимать, что я должна чувствовать, оказавшись среди этих людей. И, вместо того чтобы проводить меня, ты позволил своей матери…
– Она просто опередила меня, – сказал Хью, захватив большим и указательным пальцами прядь ее волос. – Кэм, поверь мне, я хотел быть с тобой, но иногда
Камилла вопросительно посмотрела на него.
– Твой дед расспрашивал тебя обо мне?
– Среди прочего, – уклончиво ответил Хью.
– Ему не нравится, что ты притащил меня сюда, верно? – У нее дрогнули губы. – Да и твоей матери, очевидно, тоже.
– Почему ты так думаешь? Она что-нибудь сказала тебе?
– Нет. Просто мне показалось, что она хочет предупредить меня, чтобы я не воспринимала тебя всерьез.
– Вот как? – Хью вдруг почувствовал, как где-то в глубине души поднимается глухое раздражение, хоть он еще недавно сам убеждал себя в том же. Да как его мать смеет судить об их отношениях? Что она может знать о его чувствах, когда они видятся не больше десяти раз в год?
– Не имеет значения, – сказала Камилла и отвернулась. – Посмотри, какая красивая ракушка! Когда я была маленькая, я собирала ракушки и делала из них браслеты.
Хью тяжело вздохнул.
– Ты не рассказала ей, как мы познакомились? – не унимался он. Подойдя к ней сзади, он обнял ее за талию. Его неудержимо влекло к ней, и ему было наплевать, что подумают досужие зеваки на террасе, увидев их в такой позе.
– Хью, нас может увидеть твоя мать. – Не обращая внимания на этот негромкий протест, Хью откинул ее волосы и поцеловал в основание шеи. – Ах, Хью, прошу тебя. Что подумает твой дедушка?
– Он подумает, что мне повезло, – пробормотал Хью хриплым от волнения голосом, и ладони его легли на ее пышную грудь. – О, малышка, неужели ты не понимаешь, что ты со мной делаешь?
– Не смей!
Но она уже готова была подчиниться его желанию, которое ощущала физически, безвольно прижимаясь к нему всем телом.
– Идем посмотрим пещеры, – выдохнул Хью, поворачивая ее лицом к себе. – По крайней мере, там нас никто не увидит.
Камилла судорожно сглотнула. Хью вдруг поймал себя на том, что видит в ней свою неотъемлемую собственность. Она принадлежит только ему. Ее жених, Том, кто бы он ни был, здесь ни при чем.
– Э-э… хорошо, – уступила Камилла.
Хью положил руку ей на плечо и увлек за собой дальше по пляжу.
Пещеры некогда служили пристанищем для пиратов и разбойников, а в начале девятнадцатого века в них укрывались крестьяне, спасаясь от турецкого султана, промышлявшего работорговлей.
Теперь единственными их обитателями были крабы и морские птицы, а единственным звуком, нарушавшим тишину, – оглашавшее каменные своды неумолчное эхо прибоя.
Камилла радовалась как дитя, и Хью был невольно очарован ее непосредственностью. Неожиданно для самого себя он даже бросился помогать ей собирать ракушки, а потом смеялся вместе с нею, когда из-за камня выполз большущий краб и попытался схватить ее за босую пятку.
Разумеется, Хью, как и прежде, мечтал предаться с ней любви. Но теперь в его отношении к ней появилось нечто новое –
Подобное открытие неприятно поразило его. В угоду своему либидо он готов забыть о здравом смысле, с раздражением подумал Хью. Она нужна ему лишь как сексуальный партнер, вот и все. Как только он удовлетворит требования плоти, вся ее прелесть утратит для него свое очарование.
А что, если он ошибается? – взывал к нему некий внутренний голос. Что, если, занявшись с ней любовью, он воспылает к ней чувством, которое будет сильнее и глубже, нежели простое вожделение?
Нет, после разрыва с Линдой он не может снова позволить себе так безоглядно увлечься. Ситуация явно начинает выходить из-под контроля. Мать с дедом правы. Ему не следовало приглашать Камиллу.
Хью взглянул на часы. Начало шестого. Гости, должно быть, разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть и переодеться к ужину.
Обернувшись, он замер, словно не желая спугнуть внезапное видение. Камилла, присев на корточки, вылавливала ракушки из лужи с кристально чистой водой. Хью не мог оторвать взгляд от плавного изгиба бедер и от соблазнительной, идеальной формы груди, нечаянно и вызывающе обнажившейся.
Он до боли стиснул пальцы. Ему хотелось одного – повалить ее на песок и целовать до исступления. Вместо этого он отвел взгляд и голосом, выдававшим крайнее напряжение, промолвил:
– Пора идти.
– Идти? – Камилла порывисто вскочила на ноги, растерянно озираясь по сторонам, словно стараясь запечатлеть в памяти это место. – Да, конечно. Мы еще придем сюда?
– Если тебе хочется, – холодно ответил Хью и, спрятав руки в карманы, зашагал к выходу из пещеры.
Он с облегчением обнаружил, что терраса практически опустела. Только несколько слуг сновали взад-вперед, убирая со столов чайные чашки и расставляя стулья на вечер. Они встретили молодую пару вежливыми улыбками, но Хью прекрасно знал, что их длительное отсутствие не осталось незамеченным. Греки уважают своих женщин, а не используют их.
– Ты найдешь дорогу к себе? – спросил Хью, когда они вошли в холл, залитый мягким светом сумерек.
Он уже предвкушал, как останется наедине с графином скотча, который дед держит в библиотеке. Камилла печально покачала головой.
– Нет, прости, но я не помню.
В глазах у нее застыло выражение тревоги, испуга. Ему показалось, что она вот-вот разрыдается. Черт побери, как он должен вести себя?
– Ладно, – сказал он, – я провожу тебя.
Следующие ее слова уязвили его до глубины души.
– Не стоит, я попрошу кого-нибудь из прислуги, – промолвила она вполголоса.
– Не говори глупостей, – вспылил он. – Идем, я покажу тебе дорогу, чтобы вечером, когда надо будет выйти к ужину, ты не заблудилась.
Хью слышал, как она горестно вздохнула у него за спиной, но не обернулся. В коридоре, по которому они шли, царил полумрак, и Хью хотелось одного – чтобы Камилла не споткнулась. Он не мог помыслить о том, чтобы коснуться ее, хотя этого требовала каждая клеточка его тела.
Но Камилла не споткнулась и не поскользнулась. Они без приключений добрались до ее комнаты. Хью вымученно улыбнулся и указал ей на дверь.