Взрослые игрушки

Николаос

В последнее время мне иногда приходя в голову такие мысли. Пока что нечасто.

На ладони Лиса блестел орел.

– Ладно, - кивнул он, - тебе - ласкать, мне - мучить. Только как определить, что игра окончена? Она ж может вечность длиться.

– Пока не надоест. Давай так: если моя погибнет первой, это будет значить, что я проиграл. Но тогда ты тоже уничтожишь своего. Так будет честно.

– Как хочешь, - согласился Улисс.
– Хотя у тебя с твоим пряником мощная фора. Завтра же поеду искать ублюдка, если он существует, а ты не забудь навестить

свою малявку.

Я так и сделал - навестил Перл, когда ей было восемь и четырнадцать. А потом опять немного потерял счет времени. Когда не считаешь годы, это случается…

*

УЛИСС

Я взобрался на второй этаж по выпуклым камням стены и оперся локтями о подоконник детской комнаты. Она как раз закончила обычную вечернюю молитву и залезла в постель. Увидев меня, она не вскочила, только натянула одеяло до самого подбородка.

– Ты кто?
– спросила она.

– Я дьявол.

Ее глазки широко раскрылись.

– Ведь святой отец рассказывал тебе про дьявола? Говорил, что он заберет тебя, если ты будешь плохо себя вести?

Девочка медленно кивнула, продолжала кутаться в одеяло.

– Меня зовут Улисс. А тебя?

– Луиза-Рашель.

– Ну и дурацкое имя. Я бы посоветовал оставить только одно, может, оно не будет звучать так глупо. Хотя все французские имена звучат глупо, так что советую тебе попробовать что-нибудь британское. И тебе не идут черные волосы. Поверь, ты прирожденная блондинка.

Кажется, я ее здорово обидел.

– Уходи, - сказала она сердито.
– Иначе я прочитаю молитву, и ты пропадешь.

Я широко, по-акульи, улыбнулся и положил подбородок на руки.

– Ничего подобного, дорогуша. А знаешь, почему? Потому что тогда ты тоже пропадешь. Ты еще слишком мала, чтобы это понять.

Минуты три она смотрела на меня, не отрываясь. Потом скривилась и заплакала.

Орел, что поделать.

Я не оставлял мою потенциальную блондинку в покое, но и не надоедал. Мне не нужно было, чтобы она привыкла и перестала бояться, но и забывать обо мне ей тоже не следовало. К тому же я сразу дал ей понять, что она не привлекает меня ни как ученица, ни как любовница, и вообще мне от нее ничего не надо. Моя миссия чисто просветительская.

За ней было интересно наблюдать - как она ходит в церковь, как гуляет во дворе сама по себе, поет придуманные песенки, играет с воображаемыми подружками. Однажды, когда ей было лет двенадцать, Рэйчел сказала:

– Всякий раз, когда ты исчезаешь, я молюсь, что ты вернулся в свой ад. И когда-нибудь это все равно произойдет, вот увидишь.

– Я вернусь туда только вместе с тобой, моя блондинка, ты же знаешь. Твои молитвы никогда не действуют, и тебе давно пора понять, почему.

В ответ на мой воздушный поцелуй она сердито захлопнула окно.

У меня не было определенного плана, я действовал по наитию. Мать Рэйчел так и не пришла в себя до конца после нашей встречи и периодически сотрясала воздух мощными истериками. Сначала я хотел убить ее, чтобы посмотреть, что из этого получится,

но неожиданно она взяла и умерла сама. Отчим тоже не вызывал у меня симпатии, и одним прекрасным вечером я разорвал ему глотку где-то под грязной пивнушкой - средоточием всех его желаний и грез. А дальше как в сказке про Синдереллу. Девочку забрала сестра матери, истеричка и вообще такая же полная дура. Мне было совсем не жаль, когда она нырнула в погреб головой вниз, - достаточно было легкого толчка между лопаток. Кузины Рэйчел - две длинноногие заносчивые сучки - слишком любили купаться по ночам… И мало-помалу не без моей помощи Рэйчел должна была уверовать в то, что виновна в смерти всех, кто принимает участие в ее жизни. Мне было приятна роль ее крестной феи, но знать, где именно я приложил руку, а где судьба, ей было не обязательно.

– Ты монстр, моя блондинка, - говорил я ей, - ты убийца, и поймешь, когда начнешь делать это своими руками. Против природы не пойдешь.

Она зажимала уши ладонями, заползала под кровать, и я слышал ее тихий, похожий на скуление, плач.

*

ДАНТЕ

Хияма знал, что я приеду, и прислал за мной повозку на пристань. После порции приветствий он удрученно сказал:

– Извини, Данте-кун, но мы потеряли Перл.

Я мысленно выругался, подумав прежде всего, что она нырнула со скалы по примеру других.

– Она мертва?

Хияма пригласил меня сесть на циновку. Его прекрасные наложницы собрались вокруг в ожидании с неизменными мягкими улыбками на раскрашенных лицах.

– Нет, что ты… Ты не голоден?

– Нет.

Он сделал резкий жест, и те удалились, шурша многочисленными одеждами. Трудно представить, сколько нужно времени, чтобы раздеть японскую женщину.

– В общем… она убежала. Перл боялась, что ты не вернешься, и она состарится, и поэтому ушла тебя искать.

Хияма моргнул и потер переносицу. Он был ученым до мозга кости и вечно занимался исследованиями - понятно, ему некогда было сторожить Перл.

– Ты не виноват, это я забыл о ней. Но что, неужели она не просила, чтобы ты превратил ее, или кто-то из твоих слуг?

Я уверен, Хияма хотел сказать “нет”, но ответ был написан у него на лбу. У меня такой дар - ни люди, ни монстры не могут мне лгать в глаза. Это очень удобно. И даже такая прочная связь, как наша, этому не мешала.

– Если бы ты ее видел, - сказал он негромко, глядя в сторону.
– Она стала такая настойчивая, упорная и…

– Сексапильная?
– спросил я, усмехнувшись.

– Да… очень даже. Перед ней невозможно устоять.

– И как же устояли твои слуги?

На этот раз улыбнулся он.

– Я сказал, что убью их.

– Прямо-таки убьешь?

– Хуже - привяжу к ногам камни и брошу в море.

Настоящий друг.

Сперва я хотел махнуть на нее рукой, но потом задумался. Бедняжка Перл. Не успел я оглянуться, как ей уже стукнуло тридцать - морщинки в уголках глаз и все такое… Ну, может, морщин еще и нет, но она ведь выросла среди женщин Хиямы, средняя продолжительность жизни которых известна, - не мудрено, что у нее началась паника. К тому же я проиграю Лису.