Взлет «Стрелы»
Шрифт:
— Ясно! А где живет эта Надежда, вы знаете?
— Нет, – ответил Журавлев, – но в записной книжке Лены, которую недавно перелистывал, так, безо всякого умысла, видел номер, а рядом с ним инициалы Н.С.
— Н.С.? Надежда?
— Возможно!
— Продиктовать номер мне можете?
— Конечно, только подожди немного, хорошо?
— Жду!
Вскоре тесть назвал цифры мобильного номера неизвестной, а может, и неизвестного Н.С. Капитан поблагодарил тестя и попросил:
— Вы, Евгений Андреевич, супруге о нашей беседе не говорите, ладно?
— Договорились!
— А где Настя?
— Гуляет
— Она как?
— Ничего! К маме просится и… к тебе!
— Ясно! Спасибо и до свидания!
— До свидания, Стас! Звони, если что!
Капитан отключил телефон в тот момент, когда в квартиру вошел Лебеденко. Старший лейтенант бросил на журнальный столик брелок с ключами и сказал:
— Документы на тачку у меня!
— Добро! Посмотри в спальне тайник, оцени арсенал, что заложен здесь!
Лебеденко прошел в спальню.
Мамаев вызвал Вьюжина:
— Надо пробить один мобильный номер, Игорь!
— Диктуй!
Капитан продиктовал цифры.
Майор, записав их, коротко ответил:
— Жди!
Вернулся Лебеденко:
— Арсенал неплохой. Как раз для работы в городе по отдельно взятой цели.
— Что мы имеем?
— Два «ПМ» с глушителями, шесть запасных магазинов к ним, снайперку «винторез», два баллона с газом «удар», боевые аптечки, набор спецпрепаратов психического воздействия, дистанционная прослушка «игла», «жучки» разных калибров и мощностей, импульсные радиостанции малого радиуса действия, облегченные бронекостюмы, прибор ночного видения, мазь для рук «Перчатки», набор маскирующей ерунды – усы, бородки, парики, косметика. Короче, как сказал, все для работы в городе!
— Хорошо!
Раздался сигнал сотового телефона Мамаева:
— Вьюжин! По номеру. Он зарегистрирован на некую Надежду Соловьеву, проживающую по адресу… Неработающую, замужнюю даму. Муж, Соловьев Петр Петрович, – сотрудник центрального офиса «Газпрома», вполне обеспеченный человек, часто выезжает в долгие командировки, детей нет. Это все! Достаточно?
— Вполне!
— Тогда до связи.
Мамаев взглянул на Лебеденко:
— Теперь мы знаем адрес той бабенки, которая увела Елену в кабак тем самым злополучным вечером. Надо сегодня же установить за ее квартирой наблюдение.
— Значит, мне выезжать по этому адресу?
— Могу поехать я!
— Да ладно! Ты ж первый номер, командир! Какой, говоришь, адрес?
Капитан назвал улицу, дом и квартиру Соловьевых.
— Встанешь так, чтобы мог слушать происходящее в квартире, желательно имея в секторе обзора и выход из дома!
— Да знаю я все! Первый раз, что ли, работаем в подобном режиме?
— В подобном первый! Раньше мы действовали под прикрытием, сейчас, можно сказать, прикрытие пассивное, информационное. Попадем в переделку, никто нас вытаскивать не будет. Это запомни крепко!
— Уже запомнил, еще в кабинете Вьюжина!
— Тогда поезжай! Желательно узнать, не собирается ли эта красавица Надежда сегодня наведаться в кабак к любовнику!
— Узнаем!
— Давай! Если что, немедленно докладывай мне по мобильнику! И помни: крупные неприятности, как правило, начинаются с мелких ошибок, которым и значение-то не придаешь! Пока они не трансформируются в проблемы!
— Это мне известно, Станислав Андреевич!
— Ладно!
Лебеденко удалился.
Мамаев включил телевизор. Показывали блок новостей. Диктор сообщал последние известия. Заседание правительства. Там все было нормально, и инфляция не превышает расчетных показаний, и рост производства продолжается, и, оказывается, благосостояние народа растет. Бюджетникам прибавили 270 рублей. Капитан усмехнулся. Да, надбавка, конечно, существенная, но почему никто не заикнулся о том, что только за последний месяц цены на продукты выросли почти в полтора раза? Эх, как же далеки эти министры-капиталисты от действительности! Создается такое ощущение, что они вообще не разбираются в обстановке. Да и как им разбираться? В магазины не ходят, в метро не ездят, бабки получают не сравнимые с зарплатой бюджетника. Они реальность только через тонированные стекла своих «меринов» и видят. Да и то мельком. Несутся по Арбату как ракеты, переливаясь красно-синими цветами мигалок да завывая сиренами, в сопровождении стаи ментовских тачек. Что при такой езде увидишь? Впрочем, им и не надо ничего видеть. Помощники принесут нужные бумаги, где все расписано так, будто страна на самом деле выздоравливает. А о том, что ей срочно требуется операция, ни слова. Зачем говорить то, чего правители не хотят слышать? К чему только все это приведет? Но точно не к процветанию государства. Да и есть ли оно по большому счету в России, государство? Мамаев выключил телевизор. Лучше продумать варианты захвата и использования в планируемой акции госпожи Соловьевой, нежели смотреть эту лживую, циничную порнуху!
В 12.00 12 августа в квартире Соловьевых зазвонил телефон. Петр Петрович взял трубку. Звонили из офиса. Выслушав собеседника, он сказал:
— Я все понял, Ринат Ибрагимович! Да, конечно, вылетаю! Хорошо!.. Буду в аэропорту в 20.00! До свидания.
Супруга Надежда, слышавшая обрывки разговора, недовольно спросила:
— Опять командировка?
Муж виновато ответил:
— Да, дорогая! В Тюмень! Надо решить несколько вопросов с одной из местных компаний!
— Прелестно! А жена вновь сиди дома на привязи. Жди мужа!
— Надя! Но мы и живем обеспеченно благодаря той должности, которую я занимаю?! Где бы еще я получал такую зарплату, как в «Газпроме»?
— Тебе уже почти сорок, Петя, а все мотаешься, как мальчишка, по своим скважинам! Пора бы и остепениться, повышение получить!
Супруг капризной женщины виновато произнес:
— Но ты же знаешь, как тяжело у нас с продвижением по службе! Вот уйдет Михаил Сергеевич на заслуженный отдых, тогда другое дело. Шеф обещал его место. Тогда и командировки прекратятся, и зарплата значительно увеличится!
Женщина сказала:
— А мне кажется, Петенька, что тебе это повышение совсем не нужно!
— Почему?
— Как почему? Что такое командировка? В захудалый поселок приезжает московская, пусть и мелкая, но «шишка». Его надо встретить, ублажить. Чем? Сауной, девками, экзотикой!
Соловьев возмутился:
— О чем ты говоришь? Я в командировках по четырнадцать часов в сутки работаю!
— А кто спорит? Спать с проститутками – приятная работа!
— Не порть мне настроение!