Взлет «Стрелы»
Шрифт:
— Понимаете, система блокировки монтируется в корпус носителя перед пристыковкой к нему заряда. На позиции к комплексу подключается система управления пуском. И только после этого из главного штаба через спутник на комплекс, а точнее, на блок управления пуском поступает закодированный сигнал, исключающий несанкционированную активацию всех систем комплекса. Другими словами, в ракету вводится персональный код, блокирующий пуск без разрешения главного штаба.
Самаранов спросил:
— Где хранится этот код?
— В блоке запрета!
— А сам блок?
— В корпусе ракетоносителя!
— Как раскодировать ракету без участия главного штаба?
— Это невозможно!
— Вы
Ягодин сдался:
— Теоретически можно разблокировать комплекс, но для этого нужно иметь доступ к нему!
— Представьте, что вы возле комплекса.
— Ну, если так, то… вскрыв блок и выведя из строя главное плато, подключившись через обычный компьютер, можно перехватить код, который тут же автоматически пойдет на дублирующее плато.
— Не понял?
— В блоке два плато. Главное хранит основной код, который, кстати, меняется еженедельно. Если вдруг выходит из строя главное плато, а соответственно теряется код запрета, сигнал об этом немедленно поступает в главный штаб. Там автоматически и в доли секунды устанавливается степень повреждения главного плато и на второе, дублирующее, или запасное, плато так же автоматически и мгновенно передается аварийный код блокировки несанкционированного пуска! Если в этот момент подключить к запасному плато компьютер, оснащенный специальной программой, то можно скачать код в те мгновения, в которые он будет грузиться в память плато! Но действие запасного кода ограниченно. Как только основной компьютер главного штаба просчитает вариант взлома главного плато, он передаст сигнал на самоликвидацию носителя с отстыковкой заряда, который, по сути, превратится в обычную болванку, защищенную от взрыва топлива в носителе.
Самаранов спросил:
— Каковы ограничения по времени действия запасного кода?
— По нормативу, не более тридцати секунд! Норматив обычно перекрывается. Следовательно, на несанкционированный пуск остается секунд двадцать! Этого времени хватит, чтобы сработал стартовый двигатель и ракета, отстрелив крепеж, сошла с направляющих, но не более. Далеко она от позиции не уйдет. Взорвется до включения маршевого двигателя! А если вы, как утверждаете, не собираетесь наносить ядерный удар, следовательно, и запускать ракету, то комплекс взорвется прямо на позиции. Причем наглухо заблокируются все остальные комплексы ракетной части. Но в этом случае сработает другая, неизвестная мне схема.
Генерал внимательно посмотрел на конструктора:
— Если все действительно обстоит так, как вы нам тут обрисовали, то жаль. Видит бог, я не хотел вас убивать! Но раз нет вариантов получить контроль над ракетными комплексами, то… Илья Петрович, – генерал обратился к Зудину, не сводя глаз с Ягодина, – я ухожу, а вы будьте добры сделать так, чтобы конструктор умер быстро и без мучений! Затем уничтожьте следы. Сумку и кейс захвачу я! – Самаранов встал. – Прощайте, Максим Владимирович, я обязательно приду на ваши похороны!
Ягодин вскричал:
— Подождите! Не спешите! Все, что я говорил, касалось комплексов «струна-М»! С «дьяволами» ситуация несколько иная!
Генерал улыбнулся:
— И над ними можно установить контроль?
— Да! Пока да!
— Что значит, пока?
— То, что «дьяволы» экспериментальные комплексы и только что прошли практические испытания. Они не подключены к глобальной сети контроля над ядерными силами. На них стоят такие же блоки, как и на «струнах», с одной, но существенной разницей. При выходе из строя главного плато сигнал в главный штаб не поступает, а включается уже закодированное запасное плато. Достаточно извлечь его из блока, и ракета перейдет в режим пуска
Самаранов присел рядом с ним:
— И правильно сделали, Максим Владимирович! Я действительно не хотел убивать вас! В стране и так осталось мало стоящих, дельных специалистов, но пришлось бы пойти на крайние меры. Я рад, что все закончилось благополучно, если, конечно, вы не обманули меня!
Ягодин проговорил:
— Я не обманул.
— Верю! Деньги на столе ваши!
— Но как мне объяснить, где я взял их? Такая сумма сразу вызовет подозрения на работе!
Самаранов успокоил конструктора:
— Никаких подозрений ни у кого не возникнет, Максим Владимирович. Утром, как обычно, поедете на службу и там во всеуслышание объявите, что наконец-то нашлись добрые люди, откликнувшиеся на просьбу о помощи. Назовете фамилию лидера политической партии «Русь Великая» Пегина, который помог вам найти банк, согласившийся выдать под залог квартиры долговременный кредит в двадцать тысяч долларов. Затем поедете в офис банка КБ «НПБ». Там вас встретят, оформят все необходимые документы и выдадут деньги, которые вы переведете на счет клиники. Вам подскажут и клинику, и счет! А в обед ваша матушка уже окажется под наркозом, как я и обещал, лучших врачей, которые приступят к ее лечению и подготовке к операции. Так что никто ничего не заподозрит!
Ягодин спросил:
— А что дальше?
— Вы в течение ближайших суток должны проинструктировать моего человека насчет нейтрализации блоков защиты ракет «дьявол». Рассказать и подробно объяснить, что и как он должен будет сделать, когда окажется у комплексов! А также вам передадут спутниковый телефон, сигнал которого ни перехватить, ни запеленговать невозможно. Это для того, чтобы можно было получить консультацию в случае необходимости при возникновении каких-либо проблем, связанных с защитой комплексов!
— Ясно!
— Ну, раз ясно, мы с товарищем покинем вас, Максим Владимирович! Обращаться со спецтелефоном вас научит человек, который передаст его. Думаю, завтра вечером я пришлю к вам и своего ракетчика. Вы уж поподробней проинструктируйте его! Безопасность встреч я гарантирую. Так что встречайте гостей спокойно!
Ягодин проводил неожиданных гостей. Вернулся в гостиную, открыл кейс, уставившись на пачки американских долларов. Столько денег он еще никогда не видел. И они принадлежали ему! Правда, какой ценой? А собственно, какой ценой? Ценой совести? Кому сейчас нужна его совесть? Директору института? Больнице? Врачам, без оплаты не пожелавшим даже разговаривать с ним о матери? А посему совесть профессора чиста. А нынешняя власть сама напросилась на то, чтобы с ней начали разговаривать языком силы. Демократы, мать их. Доигрались? Дошиковали? Посмотрим, как они запоют, когда этот Григорий Савельевич объявится с парой-тройкой «дьяволов»! Это уже не шутка. Один комплекс в состоянии уничтожить более тридцати таких городов, как Хиросима, население которой в сороковых годах составляло около четырехсот тысяч человек. Погибло двести сорок тысяч. Это значит – при меньшей плотности населения пусть в два раза один «дьявол» способен уничтожить около четырех миллионов человек. Да, далеко не шутка!